У.Черчилль как-то высказался: «Искусство политика в том, чтобы предсказать, что произойдёт завтра, на следующей неделе, через месяц, через год, а затем объяснить, почему этого не произошло».

Но это годится только для упражнений в застольном остроумии, а в реальной жизни - для политиканства авторитарной власти, ни коим образом не отвечающей за свои слова и дела перед народом.

В гражданском же обществе от политической аналитики людям требуются ответы на вопросы:

· какие варианты будущего объективно возможны?

· как воплотить в жизнь наиболее предпочтительный вариант из множества объективно возможных?

О том исходном, что необходимо для соответствия аналитики этим требованиям, полно и кратко сказал А.С.Пушкин:

Волхвы не боятся могучих владык,

А княжеский дар им не нужен,

Правдив и свободен их вещий язык

И с Волей Небесною дружен…

Воля Божия - Небесная включает в себя две составляющие: Промысел, ведущий к Предопределённым Богом целям развития, и Попущение, представляющее собой множество возможностей ошибаться и действовать вопреки Промыслу, предоставленное Богом субъектам наряду с возможностью выбора.

Соответственно слова «с Волей Небесною дружен» предполагают различение Промысла и Попущения и осуществление действий, направленных на воплощение в жизнь Промысла, не взирая на мнения и вожделения тех или иных земных «могучих владык».

· Если этого нет, то получается не аналитика, а графоманство, ищущее кому бы продаться или кого бы поработить [1], либо интеллектуальная проституция тех, кто уже нашёл, кому продаться.

· Если же названное А.С.Пушкиным имеет место, то всё остальное - дело личностной культуры чувств и мышления, и - как следствие - информационного обеспечения.

Вот собственно и всё, что можно сказать кратко о политической аналитике по существу.

Всё остальное - уже детали, которые могут быть полезны тем, кто воспринимает в целом проблематику адекватности аналитики жизни и перспективам; а тем, кто проблематику в целом не воспринимает, - тем, чем больше «деревьев» - тем труднее «за деревьями увидеть лес».

“Независимая газета” 18.01.2007 г. опубликовала статью Натальи Меликовой “Фабрики невостребованной мысли” [2] с подзаголовком «При принятии стратегических решений государством интеллектуальный продукт оказывается лишним». В ней в «политкорректной» форме поставлены вопросы, которые мы вынесли в заголовок этого раздела в прямой их постановке, и предпринята попытка дать на них ответы. Начинается статья так:

«Белорусский кризис [3] вновь показал, что Россия не имеет чёткой стратегии взаимодействия с ключевыми партнёрами. В очередной раз страна заплатила огромную цену: снова реагируя постфактум, она тщетно пытается нивелировать катастрофический ущерб, нанесённый её имиджу на Западе. Между тем политологи и эксперты в сфере внешней политики в один голос говорят, что производимый ими интеллектуальный продукт властью не востребован. Кто в этом виноват? Сама власть, полагающаяся на внутренних аналитиков? Или аналитическое сообщество, неспособное предложить серьёзный продукт? И вообще - что представляют собой российские «фабрики мысли», претендующие на выработку стратегий в области внутренней и внешней политики?»

И после подзаголовка следует продолжение:

«Само понятие «think-tank», «фабрика мысли», «интеллектуальный центр» возникло в США после Второй мировой войны. Сегодня в Штатах существуют тысячи «фабрик мысли», крупнейшие из которых обеспечивают американский истеблишмент интеллектуальным продуктом в самых разных областях - от рекомендаций в сфере внешней и оборонной политики до развития экономики городов. Из ведущих американских интеллектуальных центров пришли во власть именитые американские политики. Профессор Гарвардского университета Генри Киссинджер в 1968-м стал сначала советником по национальной безопасности, а потом госсекретарём США. А в послужном списке Фрэнсиса Фукуямы, бывшего эксперта одной из самых авторитетных американских «фабрик мысли» - Rand Corporation, значится работа в отделе политического планирования Госдепа США».

И ещё:

«Отсутствие мощной финансовой базы, по мнению Павловского, - одна из причин, по которой в России до сих пор не создана существующая в США «стройная архитектура идей и кадров между независимыми политическими центрами, с одной стороны, университетским миром - с другой, и властью - с третьей». В США - это «мощные институты с огромными бюджетами, которых у нас нет ни у одного исследовательского центра», - добавляет Никонов. Замечу, что, согласно опубликованному на сайте финансовому отчёту, Rand Corporation за период с сентября 2004-го по сентябрь 2005-го получила грантов и контрактов на сумму более 200 млн. долл.».

Сетования на тему «бабла не хватает» - понятны, поскольку большинству населения «Россионии», а не только политическим аналитикам, постоянно не хватает «бабла» для того, чтобы жить так, как хочется. Но всё же есть основания полагать, что финансирование аналитики не определяет её качество, а результаты политики, проводимой на её основе, могут быть сколь угодно далеки от деклараций аналитиков о своей благонамеренности, о лояльности режиму и верности народу.

Начнём с того, что полезно всё же признать:

Для российской политики не может быть определяющим мнение Европы о России. К самостоятельности суждений о политике и судьбах человечества ещё в позапрошлом веке призывал А.С.Пушкин: «Что вся прочла Европа, нет нужды вновь беседовать о том» (XXII октава, поэма “Домик в Коломне”, октябрь 1830 год).

Дело в том, что на протяжении последних полутора тысячелетий из Европы к нам не приходило ничего, кроме:

· беззастенчивой военно-силовой агрессии с целью порабощения и ликвидации самобытности цивилизации многонациональной Руси [4];

· и «европейского просвещения», которое, как показывает анализ его содержания без пиетета перед ним, несёт:

O не соответствующую историческому прошлому концепцию истории человечества,

O вздорную социологию,

O неадекватные и потому управленчески не состоятельные экономические теории и психологию (последнее ставит вопрос и об адекватности западной школы естествознания).[5]

Такое качество европейского просвещения даёт основание к тому, чтобы и его проникновение в Россию расценивать как агрессию, но проводимую не беззастенчиво военно-силовым способом, а в скрытой форме - методом культурного сотрудничества.

Сказанное - не призыв к искоренению просвещения и взращиванию всеобщего невежества, а намёк на то, что:

· чужим умом не проживёшь, тем более, если чужой ум в чём-то дефективен;

· такое дефективное просвещение на самом деле и есть рассадник невежества.

Конкретно исторически это же означает, что:

· Запад болен давно и тяжело в аспекте нравственности и интеллекта и вряд ли в состоянии самостоятельно излечиться от нравственно-психических заболеваний, которыми он норовит заразить окружающих [6].

· Политическая аналитика, развиваемая исходя из пришедших с Запада теорий социологии, истории, экономической науки, не может быть адекватна жизни и перспективам и потому Россию ни к чему хорошему привести не может.

Оба эти утверждения, касающиеся как финансирования, так и научной обоснованности политической аналитики, прекрасно иллюстрируются историей СССР, необходимые факты для понимания которой, приводятся в рассматриваемой статье в “НГ”:

«“В России устойчивой системы, традиции взаимодействия власти с центрами разработки политики на сегодняшний день не существует, как, впрочем, и не существует и длительной истории таких центров”, - утверждает глава Фонда эффективной политики Глеб Павловский. Крупнейшие мозговые центры в СССР (не считая КГБ) существовали либо внутри партийной системы, либо принадлежали к академической среде. Наиболее известные из советских think-tank’ов: Академия общественных наук, Институт марксизма-ленинизма, Институт мировой экономики и международных отношений и Институт США и Канады (ИСКРАН). «В советское время академические институты были завалены заказами со стороны руководящих органов», - отмечает руководитель фонда «Политика» Вячеслав Никонов. Символично, что до сих пор находящийся на бюджетном финансировании ИСКРАН за последние 15 лет получил всего два заказа от государства».

Все названные институты АН СССР и «при ЦК КПСС» финансировались в СССР во вполне достаточном (по масштабам того времени) объёме. Надо понимать, что в те времена дорогостоящей оргтехники не было и потому структура расходов государства на обеспечение собственно политико-аналитической деятельности этих институтов включала главным образом расходы «на чернила и бумагу» [7]. Плюс к этому - расходы на заработную плату персоналу, на содержание зданий институтов в исправности, на оплату инфраструктурных услуг (водо-, электроснабжение, канализация). Стоимость «чернил и бумаги» в сопоставлении с непосредственными расходами на проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в естествознании и отраслях инженерного дела, ничтожна. Т.е. всё это говорит о том, что проблемы политической аналитики и в СССР, и в России обусловлены главным образом не объёмами финансирования, а чем-то другим.

Может быть высказано мнение, что в СССР академическая наука была умна и политически прозорлива, но тупые аппаратчики ЦК КПСС и не менее тупые члены Политбюро, были настолько тупы, что не могли понять глубины мысли, дальновидных прогнозов и рекомендаций интеллектуалов из названных институтов. Однако, даже если аппаратчики ЦК и члены Политбюро действительно были столь тупы, как это можно подумать, то при том авторитете, каким обладали в СССР до начала перестройки носители учёных степеней и званий, таких как академик, член-корреспондент академии наук, доктор наук, профессор, предположение о безпредельной тупости аппаратчиков ЦК и членов Политбюро означает, что:

Реальная идейная власть в СССР принадлежала именно Учёным советам таких институтов АН СССР и «при ЦК КПСС», как названные в статье Н.Меликовой: Академия общественных наук, Институт марксизма-ленинизма, Институт мировой экономики и международных отношений, Институт США и Канады.

Т.е. реально директора названных институтов, решали:

· какие проблемы существуют, а какие нет;

· какие темы актуальны для разработки, а какие нет;

· что есть истина, а что заблуждение.

И помимо их воли ни одна проблема не могла быть освещена в плановом порядке, а если что-то появлялось в инициативном порядке, но не отвечало их представлениям о реальности и тенденциях, то такие материалы не выходили из стен институтов, а если их авторы были настойчивы, то авторитетные академики, член-коры, доктора, профессора, прекращали их карьеру: чиновники госаппарата и партаппарата, во всём полагались на мнения авторитетных светил науки, вследствие чего никогда не вдавались в рассмотрение по существу разногласий «авторитетов» и неуправляемых «выскочек», имевших «особое мнение».

Т.е. карьеристы-аппаратчики ЦК, как и все прочие бюрократы, свою интеллектуальную мощь понапрасну, т.е. без корысти для себя, не транжирили. Но при этом не были они и настолько тупы, как это сейчас многие пытаются представить. Поэтому руководство названных институтов находило с ними (включая и главу КГБ Ю.В.Андропова) взаимопонимание и говорили они в общем-то на одном и том же языке. И хотя СССР рухнул, но институты так или иначе сохранились; а если не сохранились сами институты, то никуда не исчезли в их большинстве их аналитики и руководители. Вот некоторые персональные данные:

· Если академик Арбатов (в советском прошлом директор Института США и Канады) и ушёл на пенсию, то дело отца продолжает его сын.

· В советском прошлом замдиректора этого института А.Кокошин и ныне не последнее лицо в структурах власти «Россионии».

· А.Ципко - как упражнялся в политической аналитике в ЦК КПСС, так и ныне продолжает заниматься тем же делом.

Это только фамилии, приходящие в память сразу же. Но кроме них в государственной катастрофе СССР всплыли ещё многие новые.

Иными словами, есть основания полагать: В.И.Ленин, когда утверждал, что интеллигенция в России - не мозг нации, а нечто другое, - был прав. Тем более она и не совесть нации. Такая интеллигенция не тонет даже в катастрофах государства, с руки которого кормилась. В этом-то и состоит проблема качества политической аналитики в России и построения практической политики на её основе - кадры решают всё: каковы кадры - такова и аналитика, такова политика, таковы все сферы деятельности.

И если в США сложилась и функционирует более или менее успешно система взаимодействия разного рода аналитических центров и государственной власти, то дело не в финансировании аналитики и не в особо выдающихся показателях IQ [8] американских аналитиков и бюрократов - потребителей продукции политической аналитики. Дело в специфике США как общества, несущего в преемственности поколений определённую культуру мировосприятия и мироосмысления, отличающую США от России. А финансирование политической аналитики в США - только средство обеспечения производства аналитического продукта, но никак не средство его генерации: доллары сами собой в политическую аналитику не превращаются.

Из последней фразы преамбулы к статье Н.Меликовой: «И вообще - что представляют собой российские «фабрики мысли», претендующие на выработку стратегий в области внутренней и внешней политики?» - можно понять, чем должна заниматься политическая аналитика общегосударственной значимости: выработкой политической стратегии государства. Если понимать, что в истории человечества имеет место ещё и глобальная политика, ставящая и реализующая так или иначе цели в отношении судеб человечества в целом, и соответственно воздействующая на внутреннюю и внешнюю политику всего множества государств, то всё станет на свои места. Однако, если глобальной политики не видеть (как некоторые не видят леса за деревьями), то в ряде случаев к политической аналитике в области внутренней и внешней политики оказывается просто не подступиться.

Собственно этим - взаимоотношениями государственности с глобальной политикой как объективной исторической данностью - и определяется эффективность сложившейся в США системы взаимодействия государственных институтов, университетов как носителей мысли в том числе и политико-аналитической, и бизнеса, прежде всего крупного, который поддерживает и финансово, и кадрами как государственность, так и университеты.

Точно так же и в СССР, пока на вершинах государственной власти имели определённое представление о глобальной политике и имело место если не осознание определённой концепции глобальной политики, то осознание хотя бы её целей - коммунизм как альтернатива капитализму, - социологическая наука и аналитика спецслужб достаточно эффективно вели политико-аналитическую работу и обеспечивали практическую политику качественным для своего времени и развития культуры информационным продуктом. Но по мере того, как поколения идейно убеждённых коммунистов уходили с исторической сцены и замещались во всех отраслях жизни общества поколениями карьеристов, чьё поведение определялось принципами «кто начальник - тот и прав», то качество политической аналитики падало, поскольку персональный и корпоративный эгоизм был занят другой проблематикой, а не вопросами глобальной политики и согласования с нею внутренней и внешней политики государства.

Соответственно, эти вопросы решались кем-то другим, а не наукой и не государственной властью СССР.

Но персонифицированный принцип «кто начальник - тот и прав» имеет и свою неперсонифицированную модификацию: «что коммерчески выгодно - то и правильно», которая является более мощной, нежели персонифицированная «кто начальник - тот и прав». К работе на основе этого неперсонифицированного принципа всеобщей продажности в ходе уничтожения СССР с его якобы несбыточным идеалами коммунизма и перешли социально-экономическая наука и чиновничество «Россионии».

Это и определяет характер так называемой “политической аналитики” с начала 1990-х по настоящее время. И это наше утверждение находит подтверждение в рассматриваемой статье Н.Меликовой:

Многие «российские «фабрики мысли», работающие в сфере реальной политики, ориентируются на эксклюзивные заказы, стоимость которых может составлять не один десяток тысяч долларов. Например, стоимость исследования по технологиям лоббизма и группам влияния в Украине, проведённое одним из московских аналитических центров, составила около 80 тыс. долларов. Стоимость среднего социологического исследования в регионе с выборкой 1600 человек достигает 10 - 12 тыс. долл. Желающий стать мэром и попасть в Заксобрание должен быть готов выложить в среднем 30 тыс. долл. за стратегию избирательной кампании. Для определения избирательной стратегии партийного списка в заксобрание аналитики попросят уже 50 - 60 тыс. долл. По мнению директора Международного института политической экспертизы Евгения Минченко, стоимость работ по выработке стратегии для федеральной партии может составить примерно 100 тыс. долл.

(…)

На мой вопрос, есть ли в России структуры, подобные американской Rand Corporation, источник в окружении Владислава Суркова признался, что у нас такие структуры находятся в зачаточном состоянии. Тем не менее существует несколько интеллектуальных центров, на более или менее постоянной основе получающих заказы Кремля. Это ФЭП, Институт общественного проектирования (ИнОП), фонд «Политика», ФОМ, ВЦИОМ, а также Институт стран СНГ, Центр политической конъюнктуры (ЦПКР) и ряд других структур. Близкие к администрации президента «фабрики мысли» не участвуют в разработке глобальных политических стратегий, а скорее выполняют локальные поручения. В частности, ИнОП разрабатывал Закон «Об Общественной палате».

Одним из основных подрядчиков Кремля ещё пару лет назад являлся ФЭП. Возглавляемый Павловским фонд проводил мониторинг в регионах, где истекали полномочия губернаторов или должны были состояться выборы в местные парламенты. «По таким регионам в еженедельном режиме писались аналитические справки, - рассказывает один из бывших сотрудников ФЭПа. - Главным объектом интереса было поведение основных фигур. Важно было понять, какова ситуация в элитах, кто с кем договорился, кто с кем поругался, кого из кандидатов надо снимать».

Но это всё - проблематика не стратегической политической аналитики в определённом выше смысле, а проблематика текущего политического интриганства: явления в жизни надо называть характеризующими их именами.

По существу же все участвующие в этом “аналитические центры” решают мелкие проблемы своих учредителей в смысле «бабла не хватает…»

В преодолении этой глубоко личной и корпоративной “проблемы” и чиновничество, и представители науки находят удовлетворяющие их роли и «правила игры», хотя «бабла» всем им хотелось бы хапать побольше.

Главный же вопрос доминирующего потока политической “аналитики” и политической практики в нынешней государственности в том, как учредить и узаконить своего рода «финансовый водопад» приемлемой мощности и не допустить к его «живительным водам» посторонних…

Также необходимо указать на значимое обстоятельство:

Чиновничество, делающее практическую политику, и представители социологической науки, претендующие заниматься политической аналитикой, дремуче безграмотны в области теории управления и при этом не являются носителями теоретически неформализованной культуры управления внутренней и внешней политикой в интересах трудящегося большинства населения в преемственности поколений.

Положение усугубляется ещё и тем, что потуги к внедрению в «Россионии» просвещения в области западного менеджмента не решают задачу перехода общества к профессиональной управленческой грамотности хотя бы госчиновников, предпринимателей, администрации предприятий, законодателей и юристов, журналистов, выступающих в СМИ по экономико-политической проблематике. Дело в том, что ни разнообразные теории менеджмента, ни кибернетика в её исторически сложившемся виде не дают целостного и внутренне понятийно-связного представления о процессах управления как таковых и выражении общеуправленческих закономерностей в их конкретных проявлениях в разных отраслях жизни общества.

Управление как таковое представляет собой целеполагание и осуществление намеченных целей. Управление выражается в полной функции управления. Полная функция управления - иерархически упорядоченная последовательность разнокачественных действий, включающая в себя:

1. Опознавание факторов среды (объективных явлений), с которыми сталкивается интеллект, во всём многообразии процессов Мироздания.

2. Формирование стереотипа (навыка) распознавания фактора на будущее.

3. Формирование вектора целей управления в отношении данного фактора и внесение этого вектора целей в общий вектор целей своего поведения (самоуправления) на основе решения задачи об устойчивости объекта управления в смысле предсказуемости его поведения в среде с учётом этого фактора.

4. Формирование концепции управления и частных целевых функций управления, составляющих в совокупности концепцию, на основе решения задачи об устойчивости в смысле предсказуемости поведенияв среде (предсказуемости в той мере, какой требует управление с заданным уровнем качества).

5. Организация и реорганизация целесообразных управляющих структур, несущих целевые функции управления.

6. Контроль (наблюдение) за деятельностью структур в процессе управления, осуществляемого ими и координация взаимодействия разных структур.

7. Ликвидация существующих структур в случае ненадобности или поддержание их в работоспособном состоянии до следующего использования.

Пункты «1» и «7» всегда присутствуют. Промежуточные между ними можно в той или иной степени объединить или разбить ещё более детально.

Полная функция управления может осуществляться только в интеллектуальной схеме управления, которая предполагает творчество системы управления как минимум в следующих областях: выявление факторов среды, вызывающих потребность в управлении; формирование векторов целей; формирование новых концепций управления; совершенствование методологии и навыков прогноза при решении вопроса об устойчивости в смысле предсказуемости [9] при постановке задачи управления и (или) в процессе управления по схеме предиктор-корректор [10].

В процессе самоуправления общества, как в границах того или иного государства, так в жизни человечества в целом полные функции управления могут быть реализованы, но могут действовать и разного рода факторы, под воздействием которых управление протекает не по полной функции.

Полная функция управления по отношению к обществу реализуется разнородными средствами, многие из которых не только обыватели, но и политики и политические “аналитики” в качестве средств управления (а в каких-то случаях - оружия) не воспринимают.

Средствами воздействия на общество, осмысленное применение которых позволяет управлять его жизнью и смертью, являются:

1. Информация мировоззренческого характера, методология познания [11], осваивая которую, люди строят - индивидуально и общественно - свои «стандартные автоматизмы» распознавания и осмысления частных процессов в полноте и целостности Мироздания и определяют в своём восприятии иерархическую упорядоченность их во взаимной вложенности. Она является основой культуры мышления и полноты управленческой деятельности, включая и внутриобщественное полновластие.

2. Информация летописного, хронологического, характера всех отраслей Культуры и всех отраслей Знания. Она позволяет видеть направленность течения процессов и соотносить друг с другом частные отрасли Культуры в целом и отрасли Знания. При владении сообразным Мирозданию мировоззрением, на основе чувства меры, она позволяет выявлять частные процессы, воспринимая «хаотичный» поток фактов и явлений в мировоззренческое «сито» - субъективную человеческую меру Распознавания.

3. Информация факто-описательного характера: описание частных процессов и их взаимосвязей - существо информации третьего приоритета, к которому относятся вероучения религиозных культов, светские идеологии, технологии и фактология всех отраслей науки.

4. Экономические процессы, как средство воздействия, подчинённые чисто информационным средствам воздействия через финансы (деньги), являющиеся предельно обобщённым видом информации экономического характера.

5. Средства геноцида, поражающие не только живущих, но и последующие поколения, уничтожающие генетически обусловленный потенциал освоения и развития ими культурного наследия предков: ядерный шантаж - угроза применения; алкогольный, табачный и прочий наркотический геноцид, пищевые добавки, все экологические загрязнители, некоторые медикаменты, многие косметические средства - реальное применение; «генная инженерия» и «биотехнологии» - потенциальная опасность.

6. Прочие средства воздействия, главным образом силового, - оружие в традиционном понимании этого слова, убивающее и калечащее людей, разрушающее и уничтожающее материально-технические объекты цивилизации, вещественные памятники культуры и носители их духа.

Хотя однозначных разграничений между средствами воздействия нет, поскольку многие из них обладают качествами, позволяющими отнести их к разным приоритетам, но приведённая иерархически упорядоченная их классификация позволяет выделить доминирующие факторы воздействия, которые могут применяться в качестве средств управления и, в частности, в качестве средств подавления и уничтожения управленчески-концептуально неприемлемых явлений в жизни общества.

При применении этого набора внутри одной социальной системы это - обобщённые средства управления ею. А при применении их же одной социальной системой (социальной группой) по отношению к другой, при несовпадении концепций управления в них, это - обобщённое оружие, т.е. средства ведения войны, в самом общем понимании этого слова; или же - средства поддержки самоуправления в иной социальной системе, при отсутствии концептуальной несовместимости управления в обеих системах.

Указанный порядок определяет приоритетность названных классов средств воздействия на общество, поскольку изменение состояния общества под воздействием средств высших приоритетов имеет куда большие последствия, чем под воздействием низших, хотя и протекает медленнее и без «шумных эффектов».

То есть, на исторически длительных интервалах времени быстродействие растёт от первого к шестому, а необратимость результатов их применения, во многом определяющая эффективность решения проблем в жизни общества в смысле раз и навсегда, - падает

Применительно к рассматриваемой нами проблематики генерации и востребованности политической аналитики сказанное выше о полной функции управления и обобщённых средствах управления / оружия поясняет, почему “аналитика”, движимая мыслью «бабла не хватает…» представляет собой холопствующее графоманство, и почему аналитика, осознанно или безсознательно ограниченная той или иной догматикой с течением времени накапливает ошибки, которые в конечном итоге обрекают на крах дело тех, кто её доверяется.

Понятийная база Русского языка такова, что изъяснить понятие ВЛАСТЬ можно только так: Власть - осуществимая способность управлять. Власть тем более эффективна и дееспособна, чем полнее она владеет навыками управления на всех выше названных приоритетах обобщённых средств управления / оружия.

В отношении общества полная функция управления распределяется по специализированным видам внутриобщественной власти.

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ВЛАСТЬ несёт на себе:

· распознавание факторов, оказывающих давление среды на общество;

· формирование векторов целей в отношении фактора, оказывающего давление;

· формирование целесообразной, целенаправленной функции управления структурным и безструктурным способами, т. е. концепции управления достижением цели развития общества.

Концептуальная власть всегда работает по схеме предиктор-корректор. Она - начало и конец всех контуров управления, высший из видов внутриобщественной власти. Она АВТОКРАТИЧНА, т.е. самовластна по своей природе и игнорирует “демократические” процедуры общества, не видящие её или не желающие признать её автократию [12].

Главная проблема действительно демократического устройства общества не в способах и в сроках голосования.

Главная проблема построения истинного народовластия - в построении такой организации жизни общества, при которой самовластье концептуальной власти доступно всем, в силу чего самовластье не может стать антинародным. Здесь корень демократии-народовластия, поскольку предиктор-корректор концептуальной власти - начало и конец всех внутриобщественных контуров самоуправления.

Это и есть суверенная демократия. Если этого нет, то суверенная демократия - профанация.

ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ облекает концепцию в притягательные для широких народных масс формы. В условиях толпо“элитаризма” содержание концепции может быть сколь угодно далеко от притягательности форм, в которых она предстаёт перед обществом [13].

ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ВЛАСТЬ подводит под концепцию строгие юридические формы.

ИСПОЛНИТЕЛЬНАЯ ВЛАСТЬ проводит концепцию в жизнь структурно и безструктурно, опираясь на общественные традиции и законодательство.

СЛЕДСТВЕННО-СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ следит за соблюдением “законности” в жизни общества и защищает политику, выражающую действующую концепцию, от вторжения ей чуждых концепций.

Достаточно общая теория управления [14] тем и хороша, что она достаточно общая. Если она говорит, что определённые действия присутствуют в полной функции управления, а в реальном процессе управления их нет, то это означает, что не общая теория ошиблась в данном конкретном случае, а то, что управление ведётся не по полной функции. По отношению к обществам запада это означает, что:

Совокупность судебной, исполнительной, законодательной, идеологической власти - основа системы «разделения властей» в лжедемократиях Запада - не обеспечивает осуществления полной функции управления в жизни общества.

Из этого следует, что, если никто из руководства общества, не говоря уж о большинстве его членов, не может вразумительно рассказать о концептуальной власти в этом обществе, о её деятельности, то такое общество НЕ САМОСТОЯТЕЛЬНО И РЕАЛЬНЫМ СУВЕРЕНИТЕТОМ НЕ ОБЛАДАЕТ, в силу этого оно не может быть и демократическим.

Реальный суверенитет и демократия - контроль над всеми контурами общественного управления, что невозможно без устойчивого в преемственности поколений предиктора-корректора концептуальной власти.

Каждый из специализированных видов власти нуждается в своей специализированной аналитике. Но взаимная согласованность всех специализированных видов власти и обслуживающей их специализированной аналитики может достигаться только в русле общей для них концепции управления. В условиях современности эта концепция должна быть концепцией глобальной значимости, т.е. концепцией глобализации.

Собственно это и обеспечивает более или менее взаимно согласованное функционирование в США государственных институтов, «мозговых трестов» («фабрик мысли») и финансирующего их бизнеса.

Однако сама аналитика в странах Запада, и в США, в частности, не выходит на проблематику, отнесённую выше к компетенции концептуальной власти.

Там вопрос об определённости концепции глобализации решён уже давно и определённо в пользу признания Библии в качестве истинного слова Божиего. Для интеллектуалов Запада библейская культура представляется безальтернативной, а альтернативы ей видятся в качестве глобального кошмара и краха цивилизации. Соответственно этому в радио- и телеэфире разных стран множество доморощенных и зарубежных пропагандистов Библии как якобы слова Божиего занимают эфирное время в том числе и в «прайм-тайм».

Однако оценка библейской концепции вне компетенции проповедников. Поэтому библейскую социологическую доктрину никто из них не смеет преподнести в её открытом и ясном виде, хотя она может быть изложена в цитатах из Библии кратко и однозначно понятно:

«Не отдавай в рост брату твоему (по контексту единоплеменнику-иудею) ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что возможно отдавать в рост; иноземцу (т.е. не иудею) отдавай в рост, чтобы господь бог твой (т.е. дьявол, если по совести смотреть на существо ростовщического паразитизма) благословил тебя во всём, что делается руками твоими на земле, в которую ты идёшь, чтобы владеть ею» (последнее касается не только древности и не только обетованной древним евреям Палестины, поскольку взято не из отчёта о расшифровке единственного свитка истории болезни, найденного на раскопках древней психбольницы, а из современной, массово изданной книги, пропагандируемой всеми Церквями и частью “интеллигенции” в качестве вечной истины, данной якобы Свыше), - Второзаконие, 23:19, 20. «…и будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы [и будешь господствовать над многими народами, а они над тобой не будут господствовать ] [15] . Сделает тебя господь [бог твой] главою, а не хвостом, и будешь только на высоте, а не будешь внизу, если будешь повиноваться заповедям господа бога твоего, которые заповедую тебе сегодня хранить и исполнять», - Второзаконие, 28:12, 13. «Тогда сыновья иноземцев (т.е. последующие поколения не-иудеев, чьи предки влезли в заведомо неоплатные долги к племени ростовщиков-единоверцев) будут строить стены твои (так ныне многие семьи арабов-палестинцев в их жизни зависят от возможности поездок на работу в Израиль) и цари их - служить тебе (“Я - еврей королей”, - возражение одного из Ротшильдов на неудачный комплимент в его адрес: “Вы король евреев”) ; ибо во гневе моём я поражал тебя, но в благоволении моём буду милостив к тебе. И будут всегда отверзты врата твои, не будут затворяться ни днём, ни ночью, чтобы было приносимо к тебе достояние народов и приводимы были цари их. Ибо народ и царства, которые не захотят служить тебе, погибнут, и такие народы совершенно истребятся», - Исаия, 60:10 - 12.

Иерархии всех якобы-Христианских Церквей, включая и иерархию “русского” “православия”, настаивают на священности этой мерзости, а канон Нового Завета, прошедший цензуру и редактирование ещё до Никейского собора (325 г. н.э.), провозглашает её от имени Христа, безо всяких к тому оснований, до скончания веков в качестве благого Божьего Промысла:

«Не думайте, что Я пришёл нарушить закон или пророков[16] . Не нарушить пришёл Я, но исполнить. Истинно говорю вам: доколе не прейдёт небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдёт из закона, пока не исполнится всё»,- Матфей, 5:17, 18.

При признании священности Библии и убеждённости в неизвращённости в ней Откровений Свыше, расово-“элитарная” фашистская доктрина “Второзакония-Исаии” порабощения всех становится главенствующей политической доктриной в культуре библейской цивилизации, а Новый завет программирует психику паствы церквей имени Христа на подчинение заправилам библейского проекта порабощения всех:

«… не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобой и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду», - Матфей, гл. 5:39, 40. «Не судите, да не судимы будете» (т.е. решать, что есть Добро, а что Зло в конкретике жизни вы не в праве, и потому не противьтесь ничему), - Матфей, 7:1.

Это конкретный смысл Библии, одуряющий всякого человека, признающего Библию «боговдохновенным» писанием. В результате этого массового целенаправленного многовекового оболванивания людей возникла и управляется вся библейская цивилизация - так называемый «Запад» и отчасти Россия. Всё остальное в Библии - мелочи и сопутствующие этому обстоятельства, направленные на расстройство ума и порабощение воли людей [17].

Правящая “элита” США без каких-либо раздумий действует в русле этой доктрины. По существу это означает, что в США - не демократия, а рабовладение, осуществляемое финансовыми (4-й приоритет обобщённых средств управления) и идологическими средствами (3-й приоритет) и США не суверенны, поскольку выбор концепции не за их населением: система образования такова, что доступ к освоению первого приоритета обобщённых средств управления для них закрыт так, что даже саму возможность выбора концепций обыватели в США не осознают. Соответственно на гербе США более правильно изобразить не орлана, а токующего о демократии глухаря…

Однако Россия - не Запад. И уже с 1994 г. её государственность и «ведомство» Алексея Михайловича Ридигера [18], стоят перед обязывающей [19] необходимостью:

· либо показать благотворность приведённой выше доктрины глобальной политики;

· либо назвать её Злом и выработать ей альтернативу.

Но они на протяжении всего прошедшего времени и в настоящее время [20] занимают и продолжают занимать «страусиную позицию»: «голову в песок - перья к небу», что представляет собой исключительное удобство для всех окружающих - как конкурентов, так и «охотников» до страусов…

И до тех пор, пока “элитарная” государственность России в вопросе осознанно определённого отношения к библейской доктрине скупки мира на основе иудейского мафиозно-корпоративного ростовщичества и фашизма занимает услужливо пособническую позицию, никакая аналитика в интересах свободного развития общества ей не нужна, не говоря уж о том, что:

Через «страусиные перья», обретшие статус лица, до мозгов, скрытых в черепе, который - под песком, ничто не доходит. Т.е. ситуация даже хуже, чем та, о которой поговорка гласит «не в коня корм»…

Идея же суверенной демократии оказывается выхолощенной, если общество концептуально безвластно, т.е. если в нём знания и навыки, необходимые для осуществления концептуальной власти (все шесть приоритетов обобщённых средств управления), не являются всеобщим достоянием в преемственности поколений.

Но такое положение не может продолжаться неограниченно долго. Государственности России придётся определиться в своём отношении к доктрине библейского фашизма и внятно изложить своё мнение о ней обществу:

· Если государственность открыто признает её благом и начнёт доказывать, что это воистину так, то не все в России - идиоты и бездумные холопы по ведомству Ридигера. И потому “элитарная” пробиблейская государственность будет ликвидирована на основе развития и проведения в жизнь концепции освобождения человечества от порабощения заправилами библейского проекта.

· Если государственность признает её Злом, то проблемы и бедствия России станут уходить в прошлое, однако не разрешимые проблемы возникнут у заправил библейского проекта порабощения человечества, поскольку «никакое богатство не может перекупить влияния обнародованной мысли» (А.С.Пушкин), а что написано пером - не вырубишь топором (ни топором палача, ни топором войны).

Так что в России всем пребывающим в «страусиной позиции» перьями к небу лучше побыстрее поднять голову, осмотреться, одуматься и стать человеками…

США тоже лучше перестать токовать по-глухариному, а переосмыслить историю и намерения на будущее…

Внутренний Предиктор СССР

Расширенная и уточнённая редакция

25 - 30 января 2007 г.