Часть 1. Введение в психологические основы практики познания и творчества
Часть 2. Достаточно общая теория управления (ДОТУ) и некоторые аспекты управленческой практики
© Публикуемые материалы являются достоянием Русской культуры, по какой причине никто не обладает в отношении них персональными авторскими правами. В случае
Предлагаемый вниманию читателя курс ни в чём не соответствуют образовательным стандартам РФ, будь то образовательные стандарты общеобразовательной либо высшей школы.
Однако, если исходить из того, что назначение науки — решать разнородные проблемы, с которыми стакиваются люди, культурно своеобразные общества и человечество в целом, то обилие проблем, унаследованных от прошлого, генерация новых и их усугубление — это основание полагать, что исторически сложившиеся обществоведческие дисциплины неадекватны
Поэтому мы сочли за благо написать в свободной манере и опубликовать постановочные материалы альтернативного стандартным учебного курса «Основы социологии».
В настоящее время завершены и публикуются первые три части названного курса. Часть 4 находится в работе и будет опубликована по её завершении.
В курсе принята сквозная нумерация глав, иллюстраций, приложения.
Внутренний Предиктор СССР
10.10.2009 г.
Последствия социологического невежества: в жизни личности и в жизни общества. Предметная область социологии и её отрасли. Метрологическая состоятельность науки и метрологическая несостоятельность псевдонаучных теорий. Субъективизм исследователя в социологии как источник знаний и источник ошибок. Свобода исследований в социологии и ограничения на распространение информации социологического характера. Прикладной характер социологии и две взаимоисключающие задачи, которые она может решать. Взаимосвязи: психология личности и общество, религиозность и атеизм в жизни общества, теория и практика познания, принцип «практика — критерий истины», достаточно общая теория управления, декларации и практика самоуправления общества и организация управления коллективами.
Всякий индивид — часть общества и никто не может своей персоной подменить ни общество, ни тем более — человечество. Вне общества новорождённый не может стать человеком, чему примером судьбы реальных, а не мифических «маугли» — детей, которые в силу разных причин были воспитаны животными: подавляющее большинство тех «маугли», кого поймали и пытались вернуть к жизни обществе людей, — так и не смогли состояться в качестве членов общества и вскорости умирали. Так же и судьбы реальных «робинзонов», которые оказались на необитаемых островах и в одиночку прожили многие годы, в их большинстве оказывались трагичными: многие деградировали как личности и не смогли вернуться к жизни в обществе даже при помощи профессиональных психологов и психиатров.
Тем не менее множество людей на протяжении истории прожили и проживают ныне свои жизни, не осознавая ни своего потенциала личностного развития, ни характера организации жизни своих обществ и взаимосвязей индивидов в них, ни возможностей освоения потенциала личностного развития и улучшения качества жизни обществ и человечества в целом на этой основе.
Исторически сложившаяся социальная реальность такова, что все такие люди вне зависимости от их социального статуса обречены быть заложниками (а по существу — невольниками-рабами) ошибок общественного самоуправления, злоупотреблений социальным статусом и властью со стороны других людей, что вызывает неудовлетворённость жизнью подавляющего большинства из них. Это касается как простонародья, так и представителей так называемой социальной «элиты», включая и профессиональных политиков и предпринимателей.
М.Е. Салтыков-Щедрин об этом писал так:
«Мужик даже не боится внутренней политики, потому просто, что не понимает её. Как ты его не донимай, он всё-таки будет думать, что это не “внутренняя политика”, а просто божеское попущение, вроде мора, голода, наводнения с тою лишь разницею, что на этот раз воплощением этого попущения является помпадур[1]. Нужно ли, чтобы он понимал, что такое внутренняя политика? — на этот счёт мнения могут быть различны; но я, со своей стороны, говорю прямо: берегитесь господа! потому, что как только мужик поймёт, что такое внутренняя политика — n-i-ni, c’est fini![2]» («Помпадуры и помпадурши»).
— То есть М.Е. Салтыков-Щедрин был убеждён в том, что:
Если общество будет понимать, что такое «внутренняя политика», то станет невозможно злоупотреблять его невежеством в области социологии, вследствие чего неизбежно качественно изменится и политика.
Но невежество в области
«Когда мне прежде приходила охота понять кого-нибудь или себя, то я принимал во внимание не поступки, в которых всё условно, а желания. Скажи мне, чего ты хочешь, и я скажу, кто ты[3].
И теперь я экзаменую себя: чего я хочу?
Я хочу, чтобы наши жёны, дети, друзья, ученики любили в нас не имя, не фирму и не ярлык, а обыкновенных людей. Ещё что? Я хотел бы иметь помощников и наследников. Ещё что? Хотел бы проснуться лет через сто и хоть одним глазом взглянуть, что будет с наукой. Хотел бы ещё пожить лет десять…
Дальше что?
А дальше ничего.
Это — исповедь в жизненной неудовлетворённости, при всей внешне видимой социальной успешности. Причина же неудовлетворённости тоже названа в повести: судьбы костного мозга интересуют его больше, чем конечная цель Мироздания. Т.е. герой повести — придаток к своему рабочему месту и социальному статусу. В отличие от мужика, о котором писал М.Е. Салтыков-Щедрин, герой повести А.П. Чехова — «
Далее А.П. Чехов продолжает:
«При такой бедности[5] достаточно было серьёзного недуга, страха смерти, влияния обстоятельств и людей, чтобы всё то, что я прежде считал своим мировоззрением и в чём видел смысл и радость своей жизни, перевернулось вверх днами разлетелось в клочья. Ничего же поэтому нет удивительного, что последние месяцы своей жизни я омрачил мыслями и чувствами, достойными раба и варвара, что теперь я равнодушен и не замечаю рассвета
Это — и приговор, и признание в том, что он — заложник обстоятельств, происхождения которых не понимает; и в том, что он не состоятелен как человек: достоинство человека — шире, нежели профессиональная состоятельность, хотя, безусловно, понятие «быть человеком» — включает в себя и
Современники полагали, что А.П. Чехов выразил через профессора свои мысли. Если видеть в А.П. Чехове выразителя нравов и образа мыслей российской либерально-гуманистической интеллигенции конца XIX — начала ХХ веков, то в этом фрагменте выразилось всё, что привело к социальной катастрофе 1917 г., уничтожению и изгнанию прежнего образованного класса из России в ходе гражданской войны.
Социальная катастрофа 1985 — 1991 гг. также имела одной из своих причин невежество в области социологии как подавляющего большинства населения СССР, так и политиков без разделения их на консерваторов и реформаторов.
Т.е. господство невежества в области адекватной жизни социологии не только влечёт за собой неудовлетворённость жизнью множества людей, ставших заложниками обстоятельств, что является источником происхождения подавляющего большинства болезней[6], но и создаёт потенциал катастроф, которыми становится чревато будущее этого общества.
Можно найти признания в социологическом невежестве, высказанные и политиками, чью состоятельность в таковом качестве в большинстве своём не оспаривают ни обыватели, ни историки, ни аналитики. Вот два примера:
· Президент США в 1945 — 1953 гг. Гарри Трумэн (1884 — 1972):
В.С. Черномырдин в бытность премьер-министром России:
Предметная область социологии включает в себя все стороны жизни общества как системы, образованной множеством людей в преемственности поколений, а также аспекты жизни каждого человека, которые характерны для всех людей, составляющих общество в целом либо входящих в состав социальных групп, выделяемых в этом обществе. Индивидуально-своеобразное — то, что отличает одну личность от других и выделяет её из того или иного множества людей, представляет интерес для социологии, если это индивидуально-своеобразное смогло (или способно) оказать судьбоносное воздействие на жизнь общества, которого не могут оказать все остальные. Наряду с этим социология должна включать в свою предметную область проблематику взаимодействия общества и людей с объемлющими жизнь общества природными системами и процессами.
Соответственно тому, какое общество рассматривается — глобальное либо регионально локализованное — социология может быть глобальной либо специфически региональной.
Поскольку человек — часть биосферы планеты, социология невозможна без некоторого минимума знаний общей биологии и биологии человека.
Поскольку не всё информационно-алгоритмическое обеспечение поведения человека передаётся от поколения к поколению на основе генетического аппарата биологического вида «Человек разумный», но исключительную роль играет культура, то
Поскольку жизнь цивилизованных обществ обеспечивается хозяйственной деятельностью на основе коллективного труда множества людей в разных отраслях производства в разных регионах проживания и ведения хозяйственной деятельности, то и экономическая наука
Поскольку все грани жизни обществ и составляющих их людей представляют собой выражение индивидуальной и коллективной психической деятельности людей, то психологическая наука — также одна из прикладных отраслей социологии. Вследствие этого:
Психологическая наука — самая значимая наука наших дней, поскольку её достижения — ключ к развитию людей, общества, культуры и достижениям во всех областях общественной деятельности.
В частности, поскольку сама научно-исследовательская деятельность — одна из разновидностей психической деятельности людей, теория познания и творчества предстаёт не только как необходимая компонента образования и составляющая субкультуры[9] научной и творческой деятельности, но и как одна из областей исследования социологии, хотя традиционно в структуре науки теория познания относится к компетенции философии, которая почитается «наукой наук». Однако сама философия — как составляющая культуры — представляет собой объект исследований культурологии, которую мы отнесли к отраслям социологии. Но наряду с этим философия может быть уподоблена камертону в том смысле, что на камертоне невозможно исполнить ни одно музыкальное произведение
Теории и практике познания в культуре общества необходимо уделять особое внимание потому, что эффективность культуры познания (в смысле её способности к выявлению и разрешению проблем в жизни общества), её распространённость и воспроизводство в обществе в преемственности поколений во многом определяют перспективы обществ — возможности развития и выбор возможностей.
Поскольку все процессы в жизни общества могут быть интерпретированы как процессы самоуправления либо же явно представляют собой процессы управляемые, то социология без достаточно общей (в смысле универсальности применения) теории управления не может быть адекватной жизни. Соответственно этому обстоятельству юриспруденция, как один из инструментов управления обществом, является и предметной областью исследований социологии и одной из её отраслей.
Исторические хроники, мемуары людей, хроника текущих политических событий представляют собой фактологическую базу для социологической науки.
Всё это говорит о том, что освоение социологии и научно-исследовательская работа в ней изначально требует достаточно широкого кругозора на уровне более высоком, чем «верхоглядство».
Индивиду, не обладающему достаточно широким кругозором, всякая социология представляется искусственно сконструированной идеологической системой, вследствие чего действительно искусственные идеологически системы, представляемые в качестве социологии, — с одной стороны, и жизненно состоятельная социология — с другой,
Но и сам по себе широкий кругозор недостаточен, поскольку социология требует культуры мышления, позволяющей во всём море фактологии, относящейся к разным специализированным областям знаний, выявить причинно-следственные взаимосвязи, обладающие значимостью для выявления проблем в жизни общества и их разрешения.
Жизнь современной цивилизации такова, что одной из основ успеха всякого вида деятельности (а не только научной) является обеспечение его метрологической состоятельности.
Метрологическая состоятельность выражается в том, что:
· выявив явление в природе (а равно в обществе), ему дóлжно поставить в соответствие определённый набор признаков, каждый из которых доступен восприятию людей либо непосредственно через их органы чувств, либо опосредованно через приборную базу, порождённую культурой (собственно в построении такого набора признаков и состоит акт выявления в природе объективно наличествующего в ней явления);
· выявленные признаки могут быть сведены:
Ø либо в описание, на основе которого независимый наблюдатель способен выявить в среде его обитания это же явление, либо однородное ему (по составу набора признаков[10]) явление, если оно объективно наличествует в среде обитания;
Ø либо в модель, на основе которой можно вести прогностику в отношении развития этого явления либо однородных ему (по составу набора признаков) явлений.
· на основе метрологически состоятельных описаний и моделей (при условии, что они адекватны) человек (общество) может выработать своё отношение к явлению:
Ø игнорировать;
Ø приспособиться к нему;
Ø предпринять попытку управления явлением;
Ø однократно или многократно порождать аналогичные явления искусственно, ориентируясь на достижение каких-то иных целей. Собственно этот вариант отношения людей к явлениям природы породил техносферу нынешней цивилизации.
Короче говоря, метрологическая состоятельность деятельности, если она обеспечена, выражается в успешном прохождении последовательности:
Однако приведённое выше не является определением метрологической состоятельности как явления. В описанном выше метрологическая состоятельность,
Метрологическая состоятельность представляет собой способность выявить объективную качественно-количественную определённость, характеризующую природное или социальное явление, посредством 1) измерительно-приборной базы науки или 2) органов чувств человека или 3) «умозрительно»[11]. Это определение относимо как к реально существующим явлениям, так и
Если этого нет, то описанная выше последовательность действий, в которой метрологическая состоятельность выражается, не может быть завершена успешным результатом, поскольку метрологическая состоятельность представляет собой её фундамент. Если адекватного «фундамента» нет, то «постройка» не может быть завершена.
Потребность в обеспечении метрологической состоятельности жизни цивилизации привела к появлению специализированной научной дисциплины, получившей название «метрология». Метрология — наука об искусстве измерений и обеспечении метрологической состоятельности всех видов деятельности. Практически метрологическая состоятельность большинства видов деятельности основывается на том, что создана и поддерживается в актуальном состоянии эталонная база, включающая в себя эталоны единиц измерения массы, длины, времени, температуры, силы тока, количества энергии и многого другого.
В культуре человечества определённая метрологическая состоятельность одних наук и проблемы в обеспечении метрологической состоятельности других привели к разделению наук:
· на так называемые «точные» (эта категория включает в себя математику и большинство отраслей естествознания, а также и технико-технологические науки), в которых метрологическая состоятельность так или иначе обеспечивается;
· и на так называемые «гуманитарные», представители которых до настоящего времени мало задумываются о метрологической состоятельности вообще и об обеспечении метрологической состоятельности своей деятельности в частности, вследствие чего подчас занимаются «изучением» разного рода фикций и иллюзий, порождённых ими же самими, и «изучение» которых обладает значимостью только для самих «исследователей» и их поклонников[12].
Реально же в основе метрологической состоятельности деятельности в
· Первый — объективная метрика Мироздания, его размеренность (проблематика метрологической состоятельности в её полноте по отношению ко всем видам деятельности не может быть раскрыта иначе, как на основе мировоззрения триединства материи-информации-меры: об этом речь пойдёт в последующих главах, в частности, — в разделе 3.7, но пока это утверждение следует запомнить на будущее).
· Второй — генетически запрограммированная идентичность чувств подавляющего большинства людей, которая выражается в издревле известном афоризме
Простейший пример-иллюстрация действенности этого фактора — в общем-то идентичное восприятие зелёного и красного цветов всеми людьми,
· Третий —
· Четвёртый — эталонная база, созданная наукой метрологией, она — следствие и выражение миропонимания, хотя изначально возможность её создания обусловлена объективной метрикой Мироздания.
Если же метрологическую состоятельность научных исследований не удаётся обеспечить ни осознанно, ни бессознательно, то наука вырождается в графоманство[14], а построенные графоманами теории оказываются псевдонаучным наукообразным вздором[15], жертвами которого могут становиться целые общества и региональные цивилизации, если псевдонаучные теории входят в систему образования, в результате чего на их основе строится практическая деятельность во всех сферах жизни общества (тому примерами — марксизм, гитлеризм).
Если понимать проблематику метрологической состоятельности любых научных исследований, то можно обеспечить и метрологическую состоятельность исторической науки и социологии (а также и всех прочих так называемых «гуманитарных» дисциплин), что автоматически переводит их в разряд наук точных, хотя они при этом и не изменяют своего большей частью описательно-повествовательного характера.
И соответственно «… история, как и математика, оказывается наукой точной. Только, если в математике вычисления могут вестись с точностью до одного знака или более, то всякий исторический процесс может быть описан:
· с точностью до безликой толпы-народа[16] и «личности» — личности вождя, гения, великого и мудрого или низкого и подлого, в зависимости от того, с позиций
· в более сложном варианте описания толпа-народ по-прежнему остаётся безликой, но к личности вождя добавляются другие личности — сподвижники вождя, его враги и сподвижники врагов. Это — так называемые «исторические личности».
Но поскольку с «историческими личностями» в жизни и в деятельности оказываются связанными другие люди, принадлежащие безликой толпе-народу в историческом повествовании двух вышеописанных типов, то в прежде безликой толпе-народе можно выявить разного рода партии (части). Некоторые из такого рода партий существуют в течение непродолжительных сроков времени в пределах активной жизни одного поколения. Но другие партии воспроизводят себя в преемственности поколений, вбирая в себя новых людей на замену уходящим из жизни. Кроме того в обществе можно выявить и разного рода социальные группы: общественные классы; профессиональные корпорации;
· с точностью до определённых социальных групп;
Из числа такого рода социальных групп, особо выделяются те социальные группы, все представители которых так или иначе заняты большей частью политикой. Соответственно исторический процесс может быть описан:
· с точностью до церковного ордена или политической партии;
Однако не все такого рода социальные группы действуют открыто в публичной политике, некоторые из них таятся от общества, делая закулисную политику, или же, занимаясь ею, стараются произвести на окружающих впечатление, что они занимаются не политикой, а чем-то иным (например, собирают коллекции бабочек или занимаются каким-то «личностным совершенствованием» своих участников). Соответственно выявлению этого фактора в историческом процессе[17], исторический процесс может быть описан:
· с точностью до глобального заговора (например, многих поколений римских пап, российских императоров, коммунизма, фашизма, анархизма, гомосексуализма и т.д.).
Но поскольку заговоры стратегической направленности бывают многослойными (это полезно на случай провала, а также необходимо для канализации излишней политической активности непосвящённых и части противников целей заговора, вовлекаемых однако в заговор для управления ими, а равно — обезвреживания их деятельности по отношению к целям главного заговора), исторический процесс может быть описан:
· с точностью до внутренних «заговоров в заговоре», главенствующих над заговорами более низких уровней таинственности (например, масонства[18] в Евро-Американской региональной цивилизации);
Однако и с заговорами не так просто, поскольку в каждом настоящем заговоре есть свой «мозговой трест», который задаёт цели заговора, определяет пути и средства их осуществления, контролирует ход выполнения планов и корректирует планы при необходимости; а есть и исполнительная периферия. Соответственно этому обстоятельству, исторический процесс может быть описан:
· с точностью до
Однако и всё человечество, вне зависимости от его реальной или вымышленной внутренней структуры, только часть Мира. И соответственно этому обстоятельству, не надо с порога отвергать возможность того, что исторический процесс может быть описан:
· с точностью до отношений земного человечества с иными цивилизациями, иерархией сатаны и Царствием Бога — Творца и Вседержителя (Промыслом Божиим)[19].
(…)
При любой точности исторических описаний возможны и ошибки, как возможны ошибки и при вычислениях с любым количеством знаков. При чтении исторических работ они также воспринимаются читателем с точностью до указанных категорий, которые являются по существу своему разнородными элементами исторически сложившихся систем общественного самоуправления,
Однако названные выше (а также и другие, оставшиеся не названными) описательные категории, которые
На этих же принципах может быть обеспечена и метрологическая состоятельность социологии. Иными словами в основе метрологической состоятельности исторической науки и социологии, включая все её отрасли, лежит определённая упорядоченность и полнота набора социальных явлений, с которым соотносятся анализируемые факты из жизни и деятельности обществ и рекомендации науки разрешению выявленных в жизни общества проблем.
——————
Если сделать обобщение в отношении всего комплекса «гуманитарных» наук, то в каждой из них метрологическая состоятельность может быть обеспечена полнотой набора описательных категорий и порядком их взаимосвязей, который должен быть адекватен объективной метрике предметной области, изучаемой той или иной «гуманитарной» наукой.
Однако далеко не во всех гуманитарных дисциплинах традиции научных школ сложились на основе обеспеченной метрологической состоятельности, а большинство (и не только гуманитариев) этой проблемы не понимают.
——————
Кроме того, социология и история в
Примером метрологически несостоятельной социологии является марксизм. В его политэкономии употребляются фиктивные категории, которые невозможно измерить в жизни ни инструментально, ни выявить «органолептически» (т.е. посредством чувственных способностей человека). Такими метрологически несостоятельными категориями марксизма являются следующие категории его политэкономии: «необходимое» и «прибавочное» рабочее время, «необходимый» и «прибавочный» продукт.
Нет таких хронометров, которые могли бы разграничить в технологическом процессе «необходимое» и «прибавочное» рабочее время; на складе готовой продукции ни одного предприятия невозможно разграничить «необходимый» и «прибавочный» продукты. Эти категории — не абстракции, которых много в науке, но которые могут быть весьма продуктивно соотнесены с реальностью, а иллюзорные фикции, от которых кроме вреда ничего получить невозможно. Вследствие их наличия политэкономия марксизма не может быть соотнесена ни с бухгалтерским учётом, сопровождающим хозяйственную деятельность, ни со статистическими данными, характеризующими экономические аспекты жизни общества.
Кроме того, в общем случае метрологически несостоятельна и трудовая теория стоимости, которой привержен марксизм. В частности, результаты научно-исследовательской, проектно-конструкторской и управленческой деятельности обусловлены прежде всего прочего личностным фактором, и получение результата в нестандартных ситуациях в этих видах деятельности не гарантировано ни затратами так называемого «рабочего времени», ни выделением тех или иных ресурсов: то решение научной, конструкторской или управленческой проблемы, до которого один додумается мимоходом за несколько секунд, — другой до него не додумается и за всю жизнь.
В метрологической несостоятельности политэкономии марксизма и его социологии в целом — одна из причин краха СССР (см. Приложение 2 в настоящем курсе).
В этой связи надо отметить, что И.В. Сталин — единственный публичный деятель (вне зависимости от того, относить его к политикам или к учёным социологам), который ещё в 1952 г. в своей работе «Экономические проблемы социализма в СССР» предложил науке отказаться от упомянутых выше и некоторых других понятийных категорий марксизма, чем по существу вынес смертный приговор марксизму и политике на его основе.
«Экономические проблемы социализма в СССР» — выраженное в марксистской лексике, и потому не всем понятное, свидетельство И.В. Сталина о том, что он осознавал несостоятельность марксизма в качестве социологической теории (об этом так же см. Приложение 2).
Но наряду с этим есть и прямые подтверждения этому. По свидетельству Ричарда Косолапова[20] Дмитрию Ивановичу Чеснокову[21] И.В. Сталин за день-два до своей кончины сказал по телефону:
Т.е. И.В. Сталин понимал, что обществу для обеспечения свободы людей и благоденствия необходима адекватная жизни социология.
А все порицающие И.В. Сталина и его эпоху «борцы за свободу и права человека» обходят молчанием эту проблематику и не замечают метрологической несостоятельности и, как следствие, — неадекватности жизни тех социологических теорий, приверженцами которых осознанно или бессознательно являются они сами. Неадекватность же социологической науки в целом и её отраслей жизни порождает политику, которая обрекает множество людей на несчастья и способна привести общество к катастрофе.
Поэтому вопросам метрологической состоятельности, будь она обеспечена инструментально на основе эталонной базы, либо органолептически на основе генетики биологического вида «Человек разумный», при рассмотрении проблематики социологии и всех её отраслей надо уделять особое внимание.
«Социология — наука — наиболее общая из наук человечества (шире только этика[22]), и она имеет одну особенность, отличающую её от всех частных наук. Социолог — часть общества; дитя, выросшее в нём, несущее печать семьи, «малой и большой» Родины, социальной группы и т.п. Находясь внутри общества, социолог — уникален, как всякая личность. Он излагает своё субъективное мнение об объективных по отношению к обществу причинно-следственных обусловленностях в процессе общественного развития. Всякого исследователя интересует получение ранее неизвестного знания. По отношению к обществу это ранее неизвестное знание появляется как личное мнение исследователя, отличное от господствующих в обществе представлений или даже противное им. Субъективизм исследователя в социологической науке — единственный источник нового знания в ней; но тот же субъективизм — главный из многих источников всех ошибок во всех науках.
Поэтому единственная методологическая проблема социологии-науки: как воспитать и организовать субъективизм исследователей, чтобы он позволял получить новое знание, но в то же время гарантировал устранение общественно опасных ошибок социологии
Поскольку все люди имеют хотя бы самое примитивное мнение о причинно-следственных обусловленностях в жизни общества, то это вызывает к жизни второй лик той же проблемы: убедить остальных в достоверности нового знания, не отвечающего их традиционным представлениям. Содержательную сторону этого аспекта проблемы Ф.И. Тютчев (в послании А.М. Горчакову «Да, Вы сдержали Ваше слово…») описал так:
Только после разрешения этой двуликой проблемы социология из благонамеренной болтовни становится наукой, на основе которой можно выявить различные возможные варианты будущего, выбрать из них наиболее предпочтительный и организовать в обществе процесс управления воплощением в жизнь избранного варианта» («Мёртвая вода», т. 1, «Введение», с некоторыми сокращениями и стилистическими изменениями).
И проблема действительно существует, поскольку в обществе весьма активно
«Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы, не бойтесь мора и глада, а бойтесь единственно только того, кто скажет: “Я знаю, как надо!” Кто скажет: “Идите, люди, за мной, я вас научу, как надо!” Гоните его! не верьте ему! Он врёт! Он не знает, как надо!»
— А если «он» не врёт, а действительно знает, «как надо…»? — то в случае успеха пропаганды воззрений, выраженных А. Галичем, мор, глад, тюрьмы и прочие социальные бедствия неизбежны: в частности, в своей солидарности с этим мнением А. Галича, признались лица, в той или иной мере виновные в государственном крахе СССР и последовавших за ним социальных бедствиях, — бывший премьер-министр СССР Н.А. Рыжков[23], и бывший член политбюро ЦК КПСС, «архитектор перестройки» А.Н. Яковлев[24].
Если бы троянцы в своё время вникли в суть предостережений Кассандры (жрицы Аполлона), которая предсказала им ход и итоги ещё только возможной троянской войны, и последовали бы её рекомендациям, то Троя могла бы стоять по сию пору, хотя имя Кассандры скорее всего было бы забыто. И хотя этот пример, из древней истории, события показывают, что психология беззаботного самодовольства по-прежнему активна в жизни обществ.
Так в 1968 г. вышел в свет роман И.А. Ефремова «Час быка»: многие признают его не как произведение художественной литературы, а как значимый вклад в развитие социологической науки. Однако этот роман вызвал неудовольствие идеологов из ЦК КПСС (М.А. Суслова) и КГБ (Ю.В. Андропова), которые усмотрели в нём «клевету на советскую действительность», в результате чего были запрещены его переиздания. К этому был причастен и секретарь ЦК КПСС П.Н. Демичев. Спустя десятилетия, уже после краха СССР, будучи на пенсии, П.Н. Демичев в 2002 г. в телефонном разговоре с М.С. Листовым сказал примерно следующее:
Избежать социальных бедствий, вызванных невежеством в области социологии, можно только одним путём: выслушать того, кто утверждает, что он знает «как надо», после чего по совести соотнести то, что он скажет, с тем, что происходит в жизни.
Мир познаваем и потому, если сами не догадались, «как надо жить», то понять, какая подсказка соответствует Правде-Истине, а какая нет — всё же можно. Но если это утверждение оспаривать и признавать правоту А. Галича, подразумевающую непознаваемость или отсутствие ответа на вопрос «как надо жить обществу?», то синедрион в отношении Христа действовал совершенно правильно. Но тогда невозможно понять, за какие прегрешения древняя Иудея была стёрта с лица Земли, если не в силе Бог, а в Правде.
И если говорить об обществе и его развитии, о той роли, которую в нём играет субъективизм людей, то полезно вспомнить афоризм историка В.О. Ключевского:
Это утверждение В.О. Ключевского нуждается в пояснении: оно подразумевает наличие в культуре общества некоего «стандарта миропонимания», который обязателен для всех. Те, кто не способен его освоить, в определении В.О. Ключевского — «дураки первого рода»; а те, кто выходит за пределы этого «стандарта», — «дураки второго рода».
Те же, кто освоил «стандарт» и им ограничил своё мировосприятие и миропонимание, образуют собой многочисленный отряд «дураков третьего рода», о которых В.О. Ключевский в этом афоризме ничего не сказал, но которые во всех исторически сложившихся толпо-«элитарных»[27] культурах образуют подавляющее большинство населения[28].
По сути В.О. Ключевский этим афоризмом указал как на
Иными словами, если соотноситься с афоризмом В.О. Ключевского:
· Во-первых, люди становятся «дураками второго рода» во мнении общества «умников» вследствие того, что общество «умников» («дураков третьего рода») порабощено разного рода «табу»[29], через которые «дураки второго рода» легко и свободно переступают.
· Во-вторых, наиболее глубокие и серьёзные кризисы, которые культурно своеобразные общества переживают на протяжении всей истории, обусловлены именно тем обстоятельством, что разного рода осознаваемые и не осознаваемые обществом «табу» либо изначально были неадекватны жизни, либо в силу изменения исторических обстоятельств в большей или меньшей степени утратили работоспособность и свою общественную полезность. Иными словами кризис всякого общества — выражение неадекватности жизни господствующих в этом обществе представлений, реализуемых на практике, о том:
Ø как должно быть организовано общество и его жизнь и,
Ø каким нормам поведения должен подчиняться индивид в этом обществе в зависимости от своего социального статуса.
И выход общества из такого рода кризисов требует, чтобы редкостные
По существу же те люди, которых В.О. Ключевский охарактеризовал как «дураков второго рода», являются сеятелями идей, на основе которых общество развивается на протяжении всей истории. Во всех исторически сложившихся обществах они, как говорится, «не от мира сего», т.е. представляют собой по отношению к системе социальных отношений своего рода внесистемный фактор.
Но если вообразить общество, в котором все по характеру организации их психики и развитости познавательных способностей — «дураки второго рода», т.е. способны вырабатывать новое адекватное жизни знание в темпе возникновения в нём потребности, то именно это общество — общество свободно мыслящих и верных Правде-Истине людей — тот идеал, к воплощению которого в жизнь во все времена стремились наиболее нравственно и интеллектуально здравые люди.
Поскольку социология — наука об обществе, то она обязана знать все аспекты его жизни, и потому в социологии не может быть запрещённых кем-либо для исследования вопросов и тем потому, что при навязывании такого рода запретов уменьшается размерность пространства параметров, которыми описывается жизнь общества, вследствие чего социология неизбежно утрачивает метрологическую состоятельность и адекватность жизни.
Другое дело, что разная тематика обладает разной значимостью, и потому есть проблематика более важная для изучения и разрешения и менее значимая. И кроме того:
В исторически сложившихся культурах необходимо думать о последствиях предоставления информации по некоторым специфическим видам тематики тем или иным социальным группам или персонально тем или иным лицам.
В частности, социология обязана изучать и знать пороки людей, процессы генерации, распространения и воспроизводства пороков в обществе. Но точно так же социологи обязаны избегать того, чтобы растлевать общество, распространяя информацию о пороках в режиме якобы «всеобщего социологического просвещения», подталкивая тем самым к порочному образу жизни потенциально склонных к нему людей, которые могли бы избежать этого, если бы не «своевременное» предоставление им информации, к адекватному восприятию которой они на достигнутой ими стадии личностного развития оказываются не готовыми, вследствие чего ступают на путь личностной деградации и антисоциального поведения.
Что касается самогό социального явления, которое можно назвать «инквизиторским подходом» в стиле «в этом недопустимо сомневаться потому, что это сатанизм», «эти темы нельзя исследовать потому, что это неприлично», «об этом нельзя говорить, потому что это неполиткоректно», «выражать инакомыслие по отношению к официально оглашённому мнению — экстремизм», то если стряхнуть с него всевозможные декларации о благонамеренности и пройти по цепочке посредников от «инквизиторов-исполнителей» к вдохновителям этого социального явления, то обнажится одно — стремление тех или иных
В обществе, в его культуре не приживаются виды деятельности, которые не работают на чьи-либо интересы, что с точки зрения носителей этих интересов является «пользой» вне зависимости от того, праведны эти интересы или порочны. Это утверждение касается как полезного эффекта, получаемого кем-то индивидуально, так и полезного эффекта получаемого корпоративно теми или иными социальными группами. При этом получатели полезного эффекта могут быть как членами этого общества, так и представителями внешних по отношению к нему социальных систем.
Сказанное касается и всей научно-исследовательской деятельности, осуществляемой на профессиональной основе: если какая-либо отрасль науки существует в обществе, а тем более, если она — неотъемлемая составляющая его культуры, то значит, что «это кому-то нужно».
То же касается и лженаук: если они процветают, то это тоже «кому-нибудь нужно». Точно так же и в подавлении каких-либо направлений научно-исследовательской деятельности объективно (т.е. вне зависимости от деклараций) выражается чья-то заинтересованность остановить исследования на этом направлении и распространение в обществе знаний определённого характера.
————————
Один из вариантов того, что на протяжении всей истории понимается многими индивидами под «полезным эффектом», — выразил Кот Матроскин в мультфильме цикла «Про Простоквашино», промурлыкав: «Совместный труд
· В чём суть паразитизма?
· В праве ли какой-либо индивид или социальная группа паразитировать на труде и жизни других людей?
История и текущая политика всех цивилизованных обществ показывают, что многие люди несут в себе либо осознанную убеждённость в своём праве паразитировать на труде и жизни других, либо информационно-алгоритмическое содержимое бессознательных уровней их психики таково, что они паразитируют на труде и жизни других людей, не осознавая этого, либо готовы начать паразитировать, если к тому представится возможность и сложатся располагающие к этому обстоятельства.
Понятно, что те, кто преуспел в этом, бесстыдно и бессовестно заинтересованы в поддержании и устойчивости такого режима организации жизни общества, при котором большинство «ишачит»[32] на господствующее над большинством меньшинство. В самом примитивном варианте такой режим жизни общества обеспечивается грубой силой, принуждающей «ишачить» на господ, и насаждением страха перед применением грубой силы. Однако «сила силу ломит», вследствие чего, как неоднократно показывала история рабовладельческих обществ, господа-рабовладельцы одной культуры, попав в плен, становились презренными рабами в культуре победителей; либо вспыхивали массовые восстания рабов, в ходе которых многие господа-рабовладельцы лишались и богатства, и жизни, а само рабовладельческое общество оказывалось на грани катастрофы культуры (восстание Спартака в древнем Риме, в последующие времена феодализма крестьянские войны: Жакерия — во Франции, на Руси — под водительством И.И. Болотникова, С.Т. Разина, Е.И. Пугачёва — тому примеры).
Поэтому паразитам, добившимся так или иначе господства над обществом, всегда хотелось более надёжных и безопасных средств осуществления паразитизма на труде оказавшегося подвластным ему большинства. В идеале для них было бы реализовать в отношении подвластного большинства принцип, выраженный в широко известной поговорке «дурака работа любит и дурак работе рад»: в ней выразилась не только лень не желающих работать «умников», склонных к паразитизму, которым однако не досталось места у кормушки; но и саботаж тружениками подневольного труда на чужие интересы, способного удовлетворить их собственные интересы лишь по минимуму по остаточному принципу.
И соответственно социология может решать одну из двух задач.
Первая задача: Как в интересах того или иного паразитического меньшинства в отношении остального общества эффективно осуществить рабовладение — лучше всего с минимумом насилия на основе воплощения в жизнь принципа «дурака работа любит и дурак работе рад»?
Вторая задача, которую может решить социология, но качественно иная по своей нравственной мотивации и во многом по содержанию, состоит в том:
В советском прошлом эту особенность социологического знания именовали «партийностью в науке» и «классовым характером науки», что подразумевало обслуживание социологической наукой классовых интересов трудящихся классов либо классов эксплуататорских, паразитирующих на классах трудящихся: либо — либо.
Попытки построить некую якобы «объективную социологию», которая должна быть якобы безразличной к
В действительности же объективность социологии выражается не в замалчивании двух названных взаимоисключающих задач в попытке ухода от нравственно-этического выбора работы на одну из них, а в прямом указании на обе эти задачи и на средства решения каждой из них, которые наличествуют в культуре общества или могут появиться в его политической практике и стать потόм достоянием его культуры. А вот что касается выбора одной из двух взаимоисключающих друг друга задач социологии — это дело каждого, кому становится о них известно…
————————
В любом из двух вариантов ориентации социологии она оказывается прикладной по своей сути наукой, из которой проистекает:
· либо политика порабощения общества тем или иным меньшинством,
· либо политика освобождения людей из-под целенаправленно организованной власти того или иного паразитического меньшинства
Также и отзывчивость людей к знанию социологического характера обусловлена их реальной нравственной мотивацией:
· Тем, кто осознанно или бессознательно хотел бы подняться вверх по ступеням иерархии паразитизма или желает сохранить свой статус, — тем социология освобождения неприятна и враждебна, поскольку работает на ликвидацию той социальной организации, в которой они желают жить, комфортно устроившись. Однако и социология порабощения может оказаться для их интеллекта «неподъёмной» вследствие того, что их к этому времени уже успели так или иначе «оболванить» в процессе воплощения в жизнь принципа «дурака работа любит и дурак работе рад».
· Тем, кто желает быть свободным и жить в обществе свободных людей, — у тех социология порабощения вызывает неприятие: как минимум интуитивно-эмоциональное в форме скуки и игнорирования, а как максимум — в форме опровержения и разоблачения её положений и её теорий в целом.
В любом случае индивид, не обладающий социологическим знанием, —
Психика личности это — в своём существе информация и алгоритмика[33], определяющие своеобразие личности. Биомасса организма, включающая в себя вещественное тело и биополе (у трупа нет биополя), — материальный носитель этого информационно-алгоритмического личностного своеобразия. Если в психике индивида нет информации и алгоритмики, то по существу нет и личности человека.
Тому примером жизнь от рождения слепо-глухонемых и потерявших слух и зрение в младенческом возрасте: вследствие заблокированности двух основных каналов восприятия информации (зрения, дающего до 95 % информации, и слуха) до того времени, пока в 1920‑е — 1930‑е гг. не были выработаны методики обучения и социализации таких детей, они на протяжении всей своей относительно непродолжительной жизни по характеру своих взаимоотношений с Миром представляли собой человекообразные
В событийном потоке, представляющем собой жизнь общества, выражается психическая деятельность индивидов, это общество составляющих. Это касается большей частью психической деятельности достаточно взрослых, чья психика в основном уже сформировалась, и кто уже вступил в деятельность в тех или иных сферах жизни общества.
Что касается взрослеющих индивидов, пребывающих на разных стадиях развития, то жизнь общества по сути программирует их психику до того момента, пока они сами не приступают к ревизии содержания своей психики, по результатам которой переходят к самовоспитанию и самообразованию. Хотя в исторически реальных обществах до стадии
Ещё один аспект неадекватности марксистской социологии связан с пониманием причинно-следственных взаимосвязей в системе
Ставшая почти общеизвестной марксистская фраза
Общественное бытиё формирует множество индивидуальных психик, компонентами которых является сознание индивидов. Роль общественного бытия определяющая, но только до того момента, пока индивид не займётся самопознанием, переосмыслением себя и жизни общества и не приступит к целенаправленному саморазвитию на этой основе. После этого он станет способен оказывать осознанно целесообразное воздействие на общественное бытиё, и как следствие — на то, как изменяющееся общественное бытиё станет в дальнейшем формировать психику в целом и сознание индивидов — как взрослых, так и вступающих в жизнь новых поколений. Если же индивид не достигает в личностном развитии той стадии, когда начинает переосмыслять содержимое своей психики и жизнь общества, то он тоже оказывает некоторое воздействие на общественное бытиё, но бессознательно. И хотя такое воздействие может быть благотворным, но всё же оно не вполне человеческое по своему характеру.
Однако и осознанно целесообразное воздействие может быть неблаготворным по своему характеру как вследствие ошибок, совершаемых в искренней благонамеренности, так и вследствие
Ошибки психической деятельности индивидов и коллективов достаточно часто влекут за собой ущерб как самим ошибающимся, так и окружающим и потомкам. При этом тяжкий опыт разного рода ошибок и катастроф на протяжении всей истории ставил людей перед вопросом о том, как достичь если не безупречной психической деятельности, то хотя бы успеха и безопасности в своих делах при совершении некритических ошибок. Поиски ответа на этот вопрос приводили к осознанию необходимости познать и быть в ладу с тем, что находится за пределами осознанного восприятия чувств большинства людей в обычном состоянии их бытия.
Целенаправленный поиск ответов на этот вопрос и простое наблюдение за течением событий в жизни приводили и приводят многих людей к идее о существовании Бога[36], сотворившего Мир и людей и осуществляющего иерархически наивысшее всеобъемлющее управление всем происходящим, или же к идее о существовании множества богов, которые так же сотворили Мир и людей и осуществляют иерархически высшее управление Миром и жизнью людей.
При этом для многих людей их религиозная убеждённость — не предмет слепой веры либо воспринятых ими некогда «религиозных предрассудков» и не следствие интеллектуально-рассудочных доказательств «на заданную тему», а достоверное знание, подтверждаемое каждодневно их собственной религиозно-мистической практикой и жизнью: в их мировосприятии события в жизни текут в соответствии с их молитвенным диалогом с Богом (или богами) по интересующим их вопросам судеб как их собственных, так и их общества и человечества в целом.
Но также есть множество людей, которые не испытывают в своей жизни потребности в общении с Богом, убеждены в Его несуществовании и соответственно — в самоуправляемости извечной и бесконечной Природы. Они обосновывают свой атеизм (безбожие) тем, что явления религиозно-мистического характера, о которых свидетельствуют другие люди, им самим не удаётся повторить или же их не удаётся воспроизвести в «корректно» поставленных в лабораториях «научных экспериментах». И потому все свидетельства о разного рода «сверхъестественных явлениях» по их мнению представляют собой либо выдумками заведомых лжецов, либо галлюцинации нервно-психически не вполне здоровых людей, рассказам которых верят такие же психопатичные или невежественные люди, которые просто не знают законов бытия Природы и отсутствие знаний замещают выдумками, которые наука в своём развитии впоследствии опровергает[37]. При этом оспаривающие религиозно-мистический опыт других людей однако допускают, что некоторые «мистические» явления в действительности имели место, но представляют собой результат причинно-следственно не взаимосвязанных совпадений с одной стороны — молитв, магических действий и, с другой стороны — действительных событий в жизни, которые произошли «сами собой» без какого-либо соучастия в них сверхъестественных сил, отозвавшихся на молитвы и заклинания. Иными словами, по их мнению чудеса — просто курьёзы Природы, в которых выразились исчезающе малые вероятности самореализации вполне естественных событий.
Некоторая религиозность вместе с мистицизмом[38] и атеизм с его житейским прагматизмом существуют и развиваются параллельно друг с другом по крайней мере с того времени, как в культуре человечества произошло разделение догматически устойчивых вероучений и науки, которая непрестанно обновляется и чьи догмы хотя и существуют, но в них допустимо сомневаться, вследствие чего научные догмы живут гораздо менее продолжительные сроки, нежели догмы вероучений, которые требуют неусомнительного признания в качестве истин.
Термину «религиозность» в данном случае придан эпитет «некоторая» потому, что в обществе религии по своему характеру могут быть разнородны (эта проблематика будет обстоятельно освещена в разделах 5.7 и 10.4). Пока же этот вопрос поясним кратко.
Дело в том, что атеизм может существовать в двух разновидностях:
· «Атеизм материалистический» прямо заявляет:
Ø либо не познавших Природу и взаимосвязи природных явлений и заместивших недостающее достоверное знание своими вымыслами;
Ø либо желающих вседозволенно властвовать над невежественными обществами от имени Бога, которого реально нет, либо от имени придуманного ими сообщества богов».
· «Атеизм идеалистический» прямо заявляет:
Однако вероучения идеалистического атеизма содержат в себе столько вымыслов и клеветы, возводимой на Бога, который есть
В жизни обществ люди порождают множество предпосылок к тому, чтобы на их основе сложились субкультуры обеих разновидностей атеизма, враждующих как друг с другом, так и с людьми, живущими на основе истинной религиозности, т.е. в осмысленном общении с Богом по Жизни.
При этом ряд явлений, которые редки, плохо воспроизводимы либо вообще невоспроизводимы и которые не укладываются в «научную картину мира» — обособившаяся от религии наука предпочитает не замечать, будто они вообще не существуют. Те же, кто сам соприкасался с такого рода явлениями, далеко не всегда призна
С другой стороны, приверженцы исторически сложившихся вероучений не создали своей науки, методология производства знаний в которой давала бы ответы на те вопросы, которые игнорирует или перед которыми останавливается в недоумении атеистическая наука.
По существу это всё говорит о том, что и приверженцы традиционных конфессий, и приверженцы атеистической науки не владеют адекватной методологией познания Жизни, хотя и наука, и основоположники всех исторически известных вероучений в той или иной форме провозглашали принцип «практика — критерий истины» (конкретно это будет показано в последующих главах — раздел 5.5).
Иными словами принцип «практика — критерий истины» является общим и для науки, и для религии, т.е. не знающим исключений в своей применимости как в вопросах, относимых к компетенции науки, так и в вопросах, относимых к компетенции вероучителей. Проблема же, судя по всему, состоит в том, что пользоваться этим принципом адекватно жизни и представителям науки, и приверженцам традиционных вероучений, мешают их догмы и предубеждения, которые извращают и блокируют психическую деятельность людей в тех или иных аспектах.
Приведём один из примеров состоятельности принципа «практика — критерий истины» и его субъективного отрицания.
· Если в обществе существует социологическая наука и её отрасли, включая экономическую науку, и система профессионального образования на основе этой науки, и эта наука адекватна жизни, то общество не может на протяжении десятилетий жить в условиях экономической разрухи и общекультурного кризиса.
· Если же экономическая неблагоустроенность и общекультурный кризис — норма жизни на протяжении многих десятилетий, а то и столетий, то это означает, что социологическая наука в целом и её отрасли, включая экономику, неадекватны жизни, вследствие чего, когда рекомендации науки ложатся в основу управленческих решений в политике государства и в сфере предпринимательства, то воплощение в жизнь этих управленческих решений неизбежно оказывается в большей или меньшей мере вредоносным.
Это понятно всякому, кто признаёт принцип «практика — критерий истины» адекватным Жизни без каких-либо исключений. Но для того, чтобы этому принципу следовать на практике, представители социологической науки должны переступить через сложившуюся традицию, выйти за пределы действующего в их среде обязательного для всех «стандарта миропонимания». Т.е. они должны стать «дураками второго рода» в терминологии В.О. Ключевского, которые понимают то, чего в исторически сложившейся традиции не должен понимать никто. Однако это не всем по силам: для подавляющего большинства «светил общественных наук» комфортнее соблюдать мафиозно-корпоративную дисциплину «научного сообщества» и на основе обязательного для всех «стандарта миропонимания» оболванивать людей[39].
Соответственно теория познания, построенная на принципе «практика — критерий истины», необходима обществу для того, чтобы люди могли на её основе вырабатывать и развивать свою личностную познавательно-творческую культуру и тем самым могли бы быть свободными от давления авторитетов от науки и политики.
· Сомнение в
· Но сомнения в достоверности того, что объективно является заблуждениями, позволит обществу, если в нём личностная культура познания достаточно широко распространена, — быстрее обрести истину и освободиться от власти над ним заблуждений. Это касается как проблематики, относимой к компетенции науки, так и проблематики, относимой к области религии и мистицизма.
И поскольку в жизни индивида и обществ все процессы могут быть интерпретированы как процессы управления или самоуправления, то достаточно общая (в смысле универсальности применения) теория управления — первый по значимости результат познавательной практики людей и теории познания.
Она, вместе с теорией познания, является необходимым инструментом для того, чтобы выявлять ошибки в организации управления коллективами во всех сферах деятельности и ошибки в процессах общественного самоуправления, а также позволяет обнажать жизненную несостоятельность деклараций, которыми достаточно часто в политике и бизнесе прикрывают по недомыслию или злому умыслу заведомо антиобщественную деятельность.
Глава 1 в редакции от 15.10.2009 г.
Поскольку социология — это наука о жизни человеческого общества, то прежде, чем заниматься проблематикой собственно внутриобщественных взаимоотношений индивидов, процессов, ими порождаемых, и взаимоотношений людей и обществ с окружающей средой, необходимо выработать определённое понимание того, в чём именно выражается своеобразие представителей биологического вида «Человек разумный» и чем этот биологический вид отличается от прочих биологических видов в биосфере Земли.
Однако прежде, чем начать вырабатывать понимание каких-либо общих или частных вопросов, включая и названные, полезно определиться в ответах на другие вопросы:
· что представляют собой миропонимание и мировоззрение как явления в психике индивида и как социальные явления?
· как мировоззрение и миропонимание личности взаимосвязаны друг с другом?
· какие общеприродные, и в силу этого — объективные, явления лежат в основе
Без определённости в ответах на эти вопросы — социология в целом и психология как одна из её отраслей, имеют склонность к утрате метрологической состоятельности вследствие того, что стирается граница, разделяющая субъективно-иллюзорное и
Выработку ответов на поставленные выше вопросы начнём с эпизода, описываемого Львом Васильевичем Успенским (1900 — 1978) в его книге «Слово о словах» (1954 г.):
«Много лет тому назад на первом курсе одного из языковедческих учебных заведений должно было происходить первое занятие — вступительная лекция по “Введению в языкознание”.
Студенты, робея, расселись по местам: профессор, которого ожидали, был одним из крупнейших советских лингвистов. Что-то скажет этот человек с европейским именем? С чего начнёт он свой курс?
Профессор снял пенсне и оглядел аудиторию добродушными дальнозоркими глазами. Потом, неожиданно протянув руку, он указал пальцем на первого попавшегося ему юношу.
— Ну, вот… вы… — проговорил он вместо всякого вступления. — Подите-ка сюда, к доске. Напишите… напишите вы нам… предложение. Да, да. Мелом, на доске. Вот такое предложение: “Глокая…” Написали? “Глокая куздра”.
У студента, что называется, дыхание спёрло. И до того на душе у него было неспокойно: первый день, можно сказать, первый час в вузе; страшно, как бы не осрамиться перед товарищами; и вдруг… Это походило на какую-то шутку, на подвох… Он остановился и недоумённо взглянул на учёного.
Но языковед тоже смотрел на него сквозь стёкла пенсне.
— Ну? Что же вы оробели, коллега? — спросил он, наклоняя голову. — Ничего страшного нет… Куздра как куздра… Пишите дальше!
Юноша пожал плечами и, точно слагая с себя всякую ответственность, решительно вывел под диктовку: “Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокрёнка”.
В аудитории послышалось сдержанное фырканье. Но профессор поднял глаза и одобрительно осмотрел странную фразу.
— Ну вот! — довольно произнёс он. — Отлично. Садитесь, пожалуйста! А теперь… ну, хоть вот вы… Объясните мне: что эта фраза означает?
Тут поднялся не совсем стройный шум.
— Это невозможно объяснить! — удивлялись на скамьях.
— Это ничего не значит! Никто ничего не понимает…
И тогда-то профессор нахмурился:
— То есть как: “никто не понимает”? А почему, позвольте вас спросить? И неверно, будто вы не понимаете! Вы отлично понимаете всё, что здесь написано… Или — почти всё! Очень легко доказать, что понимаете! Будьте добры, вот вы: про кого тут говорится?
Испуганная девушка, вспыхнув, растерянно пробормотала:
— Про… про куздру какую-то…
— Совершенно верно, — согласился учёный. — Конечно, так! Именно: про куздру! Только почему про “какую-то”? Здесь ясно сказано, какая она. Она же “гло-ка-я”! Разве не так? А если говорится здесь про “куздру”, то что за член предложения эта “куздра”?
— По… подлежащее? — неуверенно сказал кто-то.
— Совершенно верно! А какая часть речи?
— Существительное! — уже смелее закричало человек пять.
— Так… Падеж? Род?
— Именительный падеж… Род — женский. Единственное число! — послышалось со всех сторон.
— Совершенно верно… Да, именно! — поглаживая негустую бородку, поддакивал языковед. — Но позвольте спросить у вас: как же вы это всё узнали, если, по вашим словам, вам ничего не понятно в этой фразе? По-видимому, вам многое понятно! Понятно самое главное! Можете вы мне ответить, если я у вас спрошу: что она, куздра, наделала?
— Она его будланула! — уже со смехом, оживлённо загалдели все.
— И штеко притом будланула! — важно проговорил профессор, поблёскивая оправой пенсне. — И теперь я уже просто требую, чтобы вы, дорогая коллега, сказали мне: этот “бокр” — что он такое: живое существо или предмет?
Как ни весело было в этот миг всем нам, собравшимся тогда в той аудитории, но девушка опять растерялась:
— Я… я не знаю…
— Ну вот это уж никуда не годится! — возмутился учёный. — Этого нельзя не знать. Это бросается в глаза.
— Ах да! Он — живой, потому что у него “бокрёнок” есть.
Профессор фыркнул.
— Гм! Стоит пень. Около пня растёт опёнок. Что же, по-вашему: пень живой? Нет, не в этом дело. А вот, скажите: в каком падеже стоит тут слово “бокр”? Да, в винительном! А на какой вопрос отвечает? Будланул-а — кого? Бокр-а! Если было бы “будланула что” — стояло бы “бокр”. Значит, “бокр” — существо, а не предмет. А суффикс “-ёнок” — это ещё не доказательство. Вот бочонок. Что же он, бочкин сын, что ли? Но в то же время вы отчасти встали на верный путь… Суффикс! Суффиксы! Те самые суффиксы, которые мы называем обычно служебными частями слова. О которых мы говорим, что они не несут в себе смысла слова, смысла речи. Оказывается, несут, да ещё как!
И профессор, начав с этой смешной и нелепой с виду “глокой куздры”, повёл нас к самым глубоким, самым интересным и практически важным вопросам языка.
— Вот, — говорил он, — перед вами фраза, искусственно мною вымышленная. Можно подумать, что я нацело выдумал её. Но это не вполне так.
Я действительно тут перед вами сделал очень странное дело: сочинил несколько корней, которых никогда ни в каком языке не бывало: “глок”, “куздр”, “штек”, “будл” и так далее. Ни один из них ровно ничего не значит ни по-русски, ни на каком-либо другом языке[40].
Я, по крайней мере, не знаю, что они могут значить.
Но к этим выдуманным, “ничьим” корням я присоединил не вымышленные, а настоящие “служебные части” слов. Те, которые созданы русским языком, русским народом, — русские суффиксы и окончания. И они превратили мои искусственные корни в макеты, в “чучела” слов. Я составил из этих макетов фразу, и фраза эта оказалась макетом, моделью русской фразы. Вы её, видите, поняли. Вы можете даже перевести её; перевод будет примерно таков: “Нечто женского рода в один приём совершило что-то над каким-то существом мужского рода, а потом начало что-то такое вытворять длительное, постепенное с его детёнышем”. Ведь это правильно?
Значит, нельзя утверждать, что моя искусственная фраза ничего не значит!
Нет, она значит, и очень многое: только её значение не такое, к каким мы привыкли.
В чём же разница? А вот в чём. Дайте нескольким художникам нарисовать картину по этой фразе. Они все нарисуют по-разному, и вместе с тем, — все одинаково.
Одни представят себе “куздру” в виде стихийной силы — ну, скажем, в виде бури… Вот она убила о скалу какого-то моржеобразного “бокра” и треплет вовсю его детёныша…
Другие нарисуют “куздру” как тигрицу, которая сломала шею буйволу и теперь грызёт буйволёнка. Кто что придумает! Но ведь никто не нарисует слона, который разбил бочку и катает бочонок? Никто! А почему?
А потому, что моя фраза подобна алгебраической формуле! Если я напишу:
Так и в языке. В языке есть нечто, подобное определённым цифрам, определённым величинам. Например, наши слова. Но в языке есть и что-то похожее на алгебраические или геометрические законы. Это что-то — грамматика языка. Это — те способы, которыми язык пользуется, чтобы строить предложения не из этих только трёх или, скажем, из тех семи известных нам слов, но из любых слов, с любым значением.
У разных языков свои правила этой “алгебры”, свои формулы, свои приёмы и условные обозначения. В нашем русском языке и в тех европейских языках, которым он близок, главную роль при построении фраз, при разговоре играет что? Так называемые “служебные части слов”.
Вот почему я и начал с них. Когда вам придётся учиться иностранным языкам, не думайте, что главное — заучить побольше чужих слов. Не это важно. Важнее во много раз понять, как, какими способами, при помощи каких именно суффиксов, приставок, окончаний этот язык образует существительное от глагола, глагол от существительного; как он спрягает свои глаголы, как склоняет имена, как связывает все эти части речи в предложении. Как только вы это уловите, вы овладеете языком. Запоминание же его корней, его словаря — дело важное, но более зависящее от тренировки. Это придёт! Точно так же тот из вас, кто захочет быть языковедом, должен больше всего внимания уделять им, этим незаметным труженикам языка — суффиксам, окончаниям, префиксам[41]. Это они делают язык языком. По ним мы судим о родстве между языками. Потому что они-то и есть грамматика, а грамматика — это и есть язык. Так или примерно так лет двадцать пять[42] тому назад говорил нам крупный советский языковед Лев Владимирович Щерба[43], учеником которого я имел честь когда-то быть» (http://russian-prose.myriads.ru/%D3%F1%EF%E5%ED%F1%EA%E8%E9%2C+%CB%E5%E2/1865/67.htm).
«Глокая куздра», придуманная Л.В. Щербой, представляет собой очень продуктивное наглядное пособие, которое позволяет многое, включённое в тематику настоящей главы, показать непосредственно, а кроме того позволяет подойти к ряду других значимых вопросов и получению ответов на них.
Прежде всего, необходимо обратить внимание, что предложение, составленное из самих по себе бессмысленных слов, всё же выражает некий смысл, который Л.В. Щерба передал русским языком так:
По сути это — иллюстрация того, что морфологические[44] и грамматические языковые конструкции сами по себе порождают некий смысл, который можно назвать контекстуальным, определяемый именно ими, а не значениями корней слов, входящих в предложение. Это обстоятельство выявилось в чистом виде, не затенённом сложившимися исторически словарными значениями слов предложения, именно благодаря отсутствию смысловых значений у корней слов, на основе которых Л.В. Щерба построил своё наглядное пособие по языкознанию.
Но это же обстоятельство означает, что при употреблении естественных для языка слов, в основе которых лежат смысл-содержащие корни, следует быть точным: как в подборе слов (включая и избрание одного из многих возможных синонимов), так и в «оснащении» корней приставками, суффиксами, окончаниями; в избрании того или иного порядка слов в предложении и в расстановке пунктуационных знаков либо интонаций и пауз в изустной речи, поскольку морфология, грамматика языка оказывают своё воздействие, некоторым образом дополняя или изменяя словарные значения слов.
Кроме того, специфическая фонетика языка вызывает те или иные эмоции, которые также оказывают воздействие на осмысление текста (речи) читателем (слушателем). Это проявилось и в эпизоде, который описал Л.В. Успенский: Л.В. Щерба, приводя примеры того, как разные художники могли бы проиллюстрировать его повествование «о куздре», не привёл ни оного примера, в котором эта «куздра» проявила бы свою некую созидательную сущность. Причина возникновения образных представлений о «куздре» именно как о несозидательном явлении, на наш взгляд, — эмоции, которые вызывает звучание фразы, непосредственно воздействуя на бессознательные уровни психики.
———————
Сказанное также касается формирования абзацев и текстов в целом из предложений, которые в реальном контексте оказывают воздействие на передачу смысла как предшествующими, так и последующими фрагментами текста. Всё это обуславливает точность выражения смысла и возможности извлечь вложенный смысл из текста (речи) без искажений,
При этом надо отметить, что одно и то же содержание по-разному воспринимается из текста и из устной речи вследствие того, что текст и изустная речь по-разному форматируются «тактовыми частотами»:
· длина предложений в изустной речи обусловлена, прежде всего, частотой дыхания: мало кто может произнести фразу продолжительностью в несколько вздохов так, чтобы вдох приходился на паузы между словами и не разрывал бы фразу на бессмысленные фрагменты; в большинстве случаев продолжительность фразы не больше, нежели продолжительность выдоха;
· ритмика текста обусловлена другими факторами, которые менялись на протяжении истории: частота обмакивания пера в чернильницу (осталось в прошлом), частота переноса вдоль строки кисти руки, держащей перо (ныне — карандаш или авторучку), ширина листа, обуславливающая длину строки и частоту переноса руки на новую строку, это — те факторы, с которым алгоритмика психики согласует процесс выражения мысли в тексте. Да и сама ширина наиболее употребительных форматов листов обусловлена эффективной шириной поля зрения человека: при избыточно широком листе надо вести взгляд вдоль строки; при узком листе ширина эффективного поля зрения не реализуется, что замедляет чтение[45].
Вследствие того, что эти тактовые частоты, управляющие выдачей информации из психики индивида во внешний мир, при написании текста и в изустной речи не совпадают друг с другом, их несовпадение — одна из причин, почему с одной стороны — предварительно написанные речи в большинстве своём не являются шедеврами ораторского искусства и аудитория плохо воспринимает их смысл, в сопоставлении их с речами, произносимыми от души и ориентированными непосредственно на конкретную аудиторию; а с другой стороны — тексты стенограмм шедевров ораторского искусства воспринимаются хуже, нежели воспринимаются сами речи в период их произнесения в определённых исторических обстоятельствах.
По этим же причинам из текстов в оригинальном авторском форматировании,
Кроме того, при молчаливом чтении «про себя» люди в их большинстве нечувствительны к фонетическим и мелодическим огрехам, которые обнажаются при чтении того же текста вслух.[47] При этом надо понимать, что замена вызывающих неприятие по своему звучанию слов на другие слова в ряде случаев влечёт за собой потерю точности выражения смысла в предложении. Поэтому для сохранения точности передачи смысла и обеспечения благозвучности речи необходимо не заменять одни слова в структуре предложения на другие, а формировать иные по своей структуре и звучанию предложения.
———————
Сделав это отступление в область психологической подоплёки личностной культуры изустной и письменной речи, вернёмся к фразе о деяниях «глокой куздры». Более глубокое её понимание, нежели то, что дал студентам Л.В. Щерба в своей лекции, не представляется возможным. Причины невозможности более содержательного понимания ясны из последующего повествования Л.В. Успенского
И даже если бы попросить разных художников проиллюстрировать фразу «про куздру», то вряд ли они смогут сделать это хотя бы так, как представил студентам Л.В. Щерба: кому-то «куздра» умозрительно может видеться как стихийная сила; кому-то — как представитель фауны, но скорее всего — фауны не реальной, а некой сказочной; кто-то уже определил её в «гномихи» из толкиенского Средиземья[48]; а кто-то пренебрежительно именует «куздрой» свою жену, в которой разочаровался за долгие годы совместной жизни; но скорее всего большинство художников отвергнут предложение стать иллюстраторами этой фразы.
Т.е. полная неопределённость или отсутствие образов, образных представлений, с которыми в психике индивида необходимо однозначно связать морфологические и грамматические конструкции языка, полностью исключает возможность понимания придуманной Л.В. Щербой фразы. Это отличает повествование «о куздре», например, от общеизвестных строк А.С. Пушкина:
Тот или иной зимний пейзаж встаёт из стихов А.С. Пушкина перед внутренним взором помимо воли, вследствие чего они в наивысшей степени понятны в культуре России почти всем.
Так языковая модель «глокая куздра» академика Л.В. Щербы в сопоставлении её с повседневной языковой практикой позволяет нам сделать важные выводы, а по существу — определить
·
Причём в данном случае речь идёт не только об исторически сложившихся языках народов, но и об искусственных и специфических языках науки и других отраслей деятельности, таких как математика в её приложениях к решению практических задач, профессиональные слэнги (жаргоны) и разного рода языки-шифры, назначение которых скрыть информацию от посторонних (т.е. фраза про «глокую куздру» в неком языке-шифре может быть однозначно понимаемой).
· Соответственно,
· А
При выраженном выше понимании таких явлений в психике индивида как «понятие», «миропонимание», «мировоззрение» становится ясным, что способность к взаимопониманию разными людьми друг друга основывается:
· со стороны пишущего (говорящего) — на его навыках закодировать свои субъективные образно-музыкальные представления о предметной области, ставшей темой повествования, в общепринятых языковых средствах или же — развить языковые средства в тех случаях, когда имеющиеся в культуре общества языковые средства не позволяют закодировать образные представления адекватно;
· со стороны читающего (слушающего) — на его навыках на основе восприятия им языковых конструкций (родной речи, иностранного языка, языка моделей на основе математического аппарата и т.п.) построить в своей психике образно-музыкальные представления о явлениях жизни, достаточно хорошо совпадающие с образно-музыкальными представлениями автора текста (речи), повествующего о тех же явлениях.
Структурная и содержательная идентичность мировоззрения и миропонимания многих людей, являющаяся основой их взаимопонимания, непрестанно воспроизводит единство общества; при этом специфика тех или иных множеств людей в аспекте содержания и структуры мировоззрения и миропонимания, складывающаяся в пределах этой общей для всех идентичности, выражается в наличии в обществе того или иного множества социальных групп, характеризуемых большей частью по внешне видимым признакам профессионализма, социального статуса и т.п.
В этом состоит социальная роль мировоззрения и миропонимания индивидов и той составляющей культуры общества, на основе которой вырабатываются мировоззрение и миропонимание новых поколений.
———————
Соответственно сказанному выше задача изучающих курс «Основы социологии» — не запомнить сходу и не вызубрить как можно больше различных текстов на темы социологии и её отраслей, а сформировать свои собственные,
Если это не получается сделать умозрительно, то надо не стесняться, а рисовать картинки.
Собственно для того, чтобы так определённо показать задачу студентов при освоении любых учебных курсов, нам пришлось заняться рассмотрением проблем психологии не с общего обзора, а с частного вопроса о том, что представляют собой такие явления в психике личности, как «понятие», «миропонимание», «мировоззрение».
Теперь рассмотрим типы мировоззрения и миропонимания, классифицируя их по характеру организации в них информационных модулей, а не по тематике содержания, выражающей своеобразие культуры обществ на достигнутых ими стадиях исторического развития и специфику профессионализма и особенности биографии индивида.
Можно представить себе мировоззрение, в котором нет устойчивых во времени связей его компонент друг с другом,
Альтернативу калейдоскопическому мировоззрению представляет собой мозаичное мировоззрение. В нём существуют устойчивые во времени связи между его компонентами,
Названные типы мировоззрения представляют собой два крайних случая. В чистом виде в жизни они в психике людей вряд ли существуют. Реальные мировоззрения одних людей более калейдоскопичны, других — более мозаичны. При этом в калейдоскопе могут «крутиться» какие-то мозаики, носящие частный характер (например, обусловленный профессиональной деятельностью). А в целом мозаичная картина Жизни в психике других людей может содержать какие-то частные калейдоскопические фрагменты, компонентами которых также могут быть какие-то ещё более частные мозаики.
Также надо понимать, что реальные калейдоскопы и мозаики, которым мы уподобили типы мировоззрения, носят в жизни двумерный характер (т.е. они развёртываются на плоскости или криволинейной поверхности), реальное же мировоззрение — многомерно: уподобление его типов калейдоскопу и мозаике (и далее по тексту уподобление миропонимания «кубику Рубика») — всего лишь аналогии, позволяющие умозрительно представить и понять характер взаимосвязей между компонентами мировоззрения (а также и миропонимания).
Кроме того и
Мозаичное мировоззрение может развиваться в направлении:
· либо «от общего к частностям»;
· либо «от частностей к общему».
Об особенностях содержания каждого из типов мозаик мы поговорим позднее (в главе 3) и тогда же дадим им названия.
Соответственно компонентами мировоззрения индивида как системы, включающей в себя некоторый набор элементов, могут быть мозаики обоих типов одновременно, при этом мозаики как компоненты мировоззренческой системы индивида могут отчасти пересекаться по своему содержанию, а отчасти могут быть специализированными, т.е. включать в себя не совпадающие друг с другом аспекты восприятия Жизни индивидом. При этом возможны конфликты различных мировоззрений-компонент в пределах одной и той же мировоззренческой системы в психике индивида.
Короче говоря:
Мировоззрение индивида может быть большей частью калейдоскопическим либо большей частью мозаичным, а мозаики в составе мировоззренческой системы личности могут принадлежать к одному из двух подтипов, характеризуемых направленностью их развития: либо от «общего к частностям», либо «от частностей к общему».
Здесь необходимо обратить внимание, что процесс мышления на основе обоих типов мозаик может протекать в обоих направлениях: и «от общего к частностям», и «от частностей к общему», но в развитии мозаик всегда доминирует какая-то одна направленность, в которой смена направления на противоположное может быть только краткосрочным эпизодом, обусловленным необходимостью внесения каких-то уточнений в структуру мозаики и устранения в ней ошибок[53].
Поскольку миропонимание представляет собой совокупность понятий и их взаимосвязей в психике индивида, а всякое понятие это — единство образно-музыкальных представлений, языковых конструкций на основе определённой взаимосвязи образно-музыкальных представлений с языковыми конструкциями в психике индивида, то всё сказанное выше о классификации мировоззрений относится и к классификации миропониманий.
Особенность, отличающая структуру миропонимания от структуры мировоззрения, в том, что мировоззрение — основа миропонимания и одновременно — его составляющая, вследствие чего связи между компонентами миропонимания носят двухуровневый характер: в миропонимании на уровне мировоззрения (т.е. во множестве образно-музыкальных представлений) существует одна система связей, а на уровне языковых конструкций — вторая система связей, обусловленная словарным составом[54], морфологией, грамматикой и фонетикой[55] языка, дополняющая систему связей уровня мировоззрения. При этом языковой уровень связей в миропонимании способен быть основой как для установления первоначально отсутствующих связей на уровне мировоззрения, так и для исправления ошибок в мировоззрении.
Кроме того, одна из функций языка в культуре общества состоит в том, что он может быть средством выявления ошибок как в собственном мировоззрении и миропонимании индивида, так и в мировоззрении и в миропонимании других; а также — быть средством развития мировоззрения и миропонимания в аспекте расширения их тематики и детальности. Но эту функцию язык может выполнять только в общении людей — либо непосредственном, либо через тексты. Человек — существо общественное, и люди развиваются и совершенствуются в общении друг с другом, одним из средств обеспечения чего является язык как объективная данность и как культура пользования языком, свойственная обществу.
Связи между компонентами мировоззрения и компонентами языков, образующие миропонимание, носят множественный характер вследствие того, что многие слова в языках обладают несколькими словарными значениями, а, кроме того, попадая в определённый контекст, слова и другие языковые конструкции могут обретать контекстуально обусловленный смысл, который может быть даже противоположным словарным значениям либо не совпадать ни с одним из них. То же касается и связи разного рода математических и иных абстракций с компонентами мировоззрения.
Такого рода множественные связи между компонентами мировоззрения и языковыми конструкциями должны обретать однозначную определённость в процессе пользования языковыми средствами, однако личностная языковая культура многих людей этому требованию не удовлетворяет ни тогда, когда они сами что-то говорят или пишут, ни тогда, когда они слушают других или читают чужие тексты. Поэтому любой текст или речь для них — в большей или меньшей мере повествование «о глокой куздре».
Головоломка «кубик Рубика»[56], популярная в 1970‑е — 1980‑е гг., представляет собой хорошую аналогию, зримо представляющую характер взаимосвязей мировоззрения и миропонимания. Одну грань «кубика Рубика» можно уподобить мировоззрению, противоположную ей грань — языку. Грани, перпендикулярные двум названным, можно уподобить связям компонент мировоззрения с языковыми конструкциями. Кубик в целом при таком представлении является аналогом миропонимания. Ясно, что необходимо правильно собрать и «грань-мировоззрение», и «грань-язык», и правильно установить грани-связи компонент мировоззрения с конструкциями языка. Только в этом случае «кубик-миропонимание» будет собран правильно, и на основе правильно собранных мировоззрения и миропонимания можно будет успешно решать различные житейские задачи.
Вследствие специфики словарного состава, морфологии, грамматики и фонетики разных языков одно и то же мировоззрение не может одинаково выражаться в разных языках.
По отношению к культуре человечества в целом, сказанное подразумевает, что:
· объективно существует возможность построить некоторое наилучшее по своей функциональности мировоззрение;
· этому наилучшему по своей функциональности мировоззрению должен соответствовать некий язык, в котором наилучшее по своей функциональности мировоззрение выражалось бы наиболее полно и адекватно.
Ответ на вопрос о предпочтительности того или иного варианта мировоззрения и миропонимания может быть получен
Наиболее значимая функция мировоззрения в психике индивида состоит в том, что мировоззрение является средством
Поток событий в жизни это — цепи причин и следствий, образующие собой сети вследствие того, что большинство причин влекут за собой множественные следствия, а большинство возможностей становятся реальными событиями под воздействием множества причин.
Вопрос о различении и разграничении различных событий субъектом — это особая тема, которую мы рассмотрим в последующем. Тем не менее при рассмотрении проблематики функциональной эффективности мировоззрений различных типов, не вдаваясь в детали, достаточно признать, что всякий индивид — маленькая частица бесконечной Жизни, к тому же ограниченная как по продолжительности своего бытия, так и по информационной ёмкости структур своего организма.
Соответственно этим обстоятельствам дискретный характер мировоззрения при конечном наборе входящих в его состав образно-музыкальных модулей — средство, позволяющее с некоторой детальностью отобразить бесконечность Жизни в ограниченность индивида.
Наряду с этим Жизнь это — бесконечный поток причинно-следственных связей.
Вследствие того, что в калейдоскопическом мировоззрении устойчивые связи между компонентами мировоззрения, обусловленные самими компонентами и матрицей возможностей, отсутствуют, а временные связи неустойчивы и обусловлены настроением индивида и потоком его чувств, то калейдоскопическое мировоззрение — плохая модель Жизни, не способная адекватно отобразить и моделировать поток реальных причинно-следственных связей. Вследствие этого носители калейдоскопического мировоззрения в самостоятельном поведении обречены на множественные и частые ошибки, и реально в своей жизни становятся заложниками обстоятельств и оказываются в зависимости от тех, кто в своём поведении опирается на мировоззрение, более адекватно отображающее причинно-следственные связи Жизни как таковой. По существу неадекватность Жизни мировоззрения и миропонимания одних создаёт основу для того, чтобы над ними владычествовали другие, в том числе и злоупотребляя своими способностями и социальным статусом.
Различие людей по типам мировоззрения и миропонимания всегда ощущалось обществами и находило своё выражение в культуре. Так калейдоскопический тип мировоззрения издревле характеризуется поговоркой «в огороде — бузина, а в Киеве — дядька…». В украинском языке у неё есть аналог: «Василь бабе — тiтка», которая в переводе на русский означает «Василий — тётка жены», на основании чего можно придти к «выводу», что «дядьку в Киеве зовут Василь»…
Мозаичное мировоззрение, в котором связи между его компонентами устойчивы и обусловлены самими компонентами, как представляется, способно быть более работоспособной моделью Жизни. Однако, как было отмечено выше, мозаичное мировоззрение может принадлежать к одному из двух базовых подтипов, каждый из которых характеризуется направленностью развития мозаики (либо «от общего к частностям», либо «от частностей к общему»), либо быть комбинацией нескольких мозаик, принадлежащих к разным подтипам.
Поэтому встаёт вопрос: Какой из двух подтипов мозаичного мировоззрения более эффективен в качестве субъективной модели Жизни как таковой?
Хотя известно, что «аналогия — не доказательство», и это справедливо в общем случае, однако аналогичность разных явлений в каких-то аспектах, в которой выражается некоторая общность для них законов Природы, во многих случаях подтверждается принципом «практика — критерий истины». Кроме того, такого рода аналогии позволяют зримо или умозрительно представить те явления, которые не всегда удаётся воспринимать непосредственно. И это свойство аналогий позволяет сформировать образные представления и о многих абстракциях, и о явлениях, недоступных для непосредственного восприятия.
Памятуя об этом, различие в эффективности обоих названных подтипов мозаичного мировоззрения, поясним в форме аналогии.
Представим, что в нашем распоряжении оказался некий агрегат и мы хотим узнать, как он устроен и понять цели и принципы его работы. Вооружившись неким интраскопом[57], гаечными ключами и отвёртками, паяльниками и прочим оборудованием, как показывает история, люди оказываются в состоянии разобрать, понять назначение и принципы действия даже боевых взрывных устройств, конструкция которых воплощала в себе требование неизвлекаемости и неразбираемости.
А теперь представим, что тот же некий агрегат поступил к нам в виде «конструктора без инструкции по сборке и регулировке», т.е. в виде комплекта деталей. И даже если для его сборки объективно необходимы только гаечные ключи и отвёртки и нет потребности в сварке и склейке на основе спецтехнологий, то, чем больше деталей включает в себя конструкция этого агрегата — тем больше шансов у нас, что с первой попытки нам его собрать правильно не удастся и мы не сможем его отрегулировать так, чтобы обеспечить его должную работоспособность.
Широко известный анекдот про полярника, который разбирал своё ружьё, чтобы почистить, а кто-то из друзей в кучу деталей подкинул лишний винтик, после чего полярник едва не свихнулся, многократно разбирая и собирая ружьё, пытаясь найти в его конструкции место этому якобы вынутому им при разборке винтику, — об этом.
Эти аналогии иллюстрируют то обстоятельство, что:
· процесс развития мировоззренческой мозаики в направлении «от общего к частностям» сам по себе обладает более высокой степенью помехоустойчивости и безошибочности своего развития, нежели процесс сборки мозаики в направлении «от частностей к общему», что обусловлено и общеприродными закономерностями, и определённым субъективизмом людей;
· кроме того, процесс сборки мозаики в направлении «от частностей к общему» —
Эта поговорка тоже древняя, и по своему существу она подразумевает необходимость развития мозаичного мировоззрения в направленности «от общего к частому», т.е. по отношению к реальному лесу — сначала надо увидеть лес, а только после этого имеет смысл заниматься изучением его организации (структуры): какие почвы, какие в почве микроорганизмы, какие породы деревьев, из каких растений состоит подлесок и травяной покров, какая живность обитает в этом лесу, в каких пропорциях в нём представлены разные виды флоры и фауны, и как сложились пищевые цепи в его биоценозе и т.п.[58]
Если же заниматься только частностями, не видя общего, которое объединяет эти частности, то в их обилии можно утонуть, так и не завершив (пусть даже ошибочной в чём-то) сборки мозаики, получить калейдоскоп, который от переполнения частностями может и заклинить (поговорка «башню клинит», в которой под «башней» — танковой — подразумевается психика, — об этом).
Вследствие того, что процесс развития мозаики в направлении «от общего к частностям» более помехоустойчив и более защищён от ошибок, то мозаичное мировоззрение, основанное на этом подтипе мозаики, представляется более функциональной моделью Жизни как таковой в психике индивида, нежели другие виды мировоззрения.
Подводя итоги этой главе можно сделать вывод, что по отношению к задаче многовариантного моделирования течения событий в темпе, опережающем их реальное течение в Жизни как таковой:
· наименее функциональным, является калейдоскопическое мировоззрение;
· мозаичное мировоззрение, развёрнутое в направлении «от частностей к общему», более функционально, чем калейдоскопическое, но по своей эффективности уступает мозаичному мировоззрению, развиваемому в направленности «от общего к частностям», вследствие как объективных причин, так и субъективно не выявляемых самостоятельно ошибок его носителей;
· наиболее функциональным и эффективным, а также помехозащищённым и обеспечивающим способность индивида к эффективной самодиагностике в нём ошибок, является мозаичное мировоззрение, развёртываемое в направлении «от общего к частностям».
И зная о различиях трёх названых выше типов мировоззрения и миропонимания, всякий индивид, если подумает, то способен осознать, к какому из этих типов мировоззрения и миропонимания ближе его собственная психика.
Сказанное здесь об эффективности мировоззрений различных типов также относится и миропониманиям различных типов.
Названные особенности мировоззрений и миропонимания различных типов, говорят о том, что правильная школа должна содействовать тому, чтобы у детей их творческими усилиями формировалось мозаичное мировоззрение, развиваемое в направлении «от общего к частностям». По этой же причине, чтобы дать представление о социологии как о системной целостности, глава 1 была посвящена общему обзору социологии, её предметной области, её отраслям и их взаимосвязям.
Глава 2 в редакции от 02.04.2009 г.
Уточнения: 09.09.2009 г.
Мировоззренческое разделение общества. Предельные обобщения = первичные различия. Я-центризм: вещество, дух, пространство, время. Неизменность предельных обобщений Я-центризма в истории, его пороки. Я-центризм и предпосылки к атеизму и религиозности. Пример эзотерической альтернативы Я-центризму. Мировоззрение триединства материи-информации-меры. Ещё некоторые иллюстрации триединства материи-информации-меры. Переход от Я-центризма к мировоззрению и миропониманию триединства материи-информации-меры.
После того, как мы выявили структурно различные типы мировоззрения и миропонимания и пришли к выводу о неравноценности их как средства многовариантного моделирования в психике индивида течения событий в темпе, опережающем течение событий в реальной жизни, встают вопросы о том:
· как структурно-мировоззренческие различия людей выражаются в жизни культурно своеобразных обществ на протяжении истории?
· в чём именно выражается содержательная специфика структурно-различных типов мировоззрения и миропонимания?
Эта проблематика никогда публично не обсуждается предметно ни в курсах философии, ни в курсах психологии и культурологии, а публикации по ней в «респектабельной» научной и публицистической литературе — крайне редки и малотиражны потому, что интересны и понятны далеко не «всем», а те, кому эта проблематика интересна и понятна,
Обратимся ко вполне респектабельному журналу «МОСТ», № 25, 1999 г. В нём опубликована статья руководителя Центра по разработке комплексных экономических программ «Модернизация» Евгения Гильбо «Технократия должна выдвинуть компетентных национальных лидеров». Названной статье предшествует преамбула:
«Существует две системы знаний о мире, а значит — и две системы образования. Первая система знаний предназначена для широких масс. Вторая — для узкого круга, призвание которого — управлять.
Исторически это различение[59] прослеживается во всех типах культур, с системой образования которых мы знакомы. Уже в Древнем Египте образование для чиновников и низших жреческих каст значительно отличалось от того, во что посвящали узкий круг избранных, составлявших верхушку жреческой касты и окружение фараонов. В древней Месопотамии мы видим подобное же различение. В древней Иудее знания для народа (Тора, Талмуд и летописи) также сильно отличалось от знаний, достигнутых левитами. Наконец, христианская церковь на протяжении своего господства над умами средневековой Европы также имела одну истину для народа и рядового клира, и совсем другую — для посвящённых».
Этот отрывок показателен как в отношении того, что в нём прямо сказано, так и в отношении того, что обойдено молчанием, хотя в истории человечества обойдённое в нём молчанием является категорией не меньшего порядка значимости, чем сказанное прямо, просто в силу специфики того, что осталось в умолчаниях:
Но поскольку мнения такого рода не входят в обязательный для всех «стандарт миропонимания»[60], то скептики имеют возможность успокаивать себя тем, что всё это — выдумки, и что мировоззренческие различия людей не носили и не носят
Однако высказывания, содержательно аналогичные высказыванию Е. Гильбо, имеют место в разных культурах на протяжении всего обозримого исторического прошлого. Так, описывая возмущение Александра Македонского (356 — 323 до н.э.) по поводу опубликования некоторых философских учений Аристотелем (384 — 322 до н.э.), который был учителем Александра, Плутарх приводит весьма показательное письмо царя-полководца:
«Ты поступил неправильно, обнародовав учения, предназначенные только для устного преподавания. Чем же мы будем отличаться от остальных людей, если те самые учения, на которых мы были воспитаны, сделаются общим достоянием? Я хотел бы превосходить других не столько могуществом, сколько знаниями о высших предметах».
Успокаивая уязвлённое честолюбие, жажду и чувство превосходства Александра над «остальными людьми», Аристотель в своём ответе ему написал, что
В этом примере хорошо видно, что Александр Македонский — лидер так называемой социальной «элиты» — обеспокоен «нарушением» Аристотелем монополии на Знание определённых клановых группировок, поскольку монополия на Знание — основа их власти над невежественным обществом, источник пресловутого «могущества» и «превосходства»: как заметил почти девятнадцатью веками позднее Ф. Бэкон(F. Bacon, 1561 — 1626),
И здесь надо догадаться самим, что Аристотель обеспокоен сохранением той же монополии на Знание ещё больше, чем Александр, и потому он был
Если Александр не понял сам того, на что ему
Соответственно из этого же вопроса Александра следует, что:
· сам он был ознакомлен только с тем, что ему посчитала необходимым дать корпорация знахарей, обычно именуемая — «жречество», (в лице своей периферии — Аристотеля) для осуществления Александром возложенной ею же на него миссии.
· с мировоззренческих позиций корпорации знахарей Александр Великий, если он сам не понимает
Этот исторический факт, описанный Плутархом, показывает, что и так называемая социальная «элита», и знахарская корпорация — каждый в меру своего понимания — охраняли монополию на Знание и на власть и сотрудничали в сфере управления, опуская своих подопечных по объективной мере понимания, но делая это также
При этом следует обратить внимание ещё на одно обстоятельство: большинство тех, кто слышал о Плутархе и читал некоторые его произведения, знает его как одного из писателей-историков древности. Но мало кто знает, что он был («по совместительству») ещё и верховным
И эта знахарская власть была незаметной для остального общества, поскольку основывалась на «само собой разумениях», господствовавших в обществах,
Приведём относительно недавний пример такого рода «кукловодства». В. Пруссаков в книге «Оккультный мессия и его рейх» (Москва, «Молодая гвардия», «Шакур-2», с. 24) приводит выдержку из письма 1923 г.[65] Дитриха Эккарта, написанного им за несколько дней до его смерти одному из своих
«Следуйте за Гитлером! Он будет танцевать, но это я, кто нашёл для него музыку. Мы снабдили его средствами связи с Ними[66]. Не скорбите по мне: я повлиял на историю больше, чем любой другой немец».
Так один из старших
И из приведённого ранее диалога в переписке между Александром и Аристотелем можно понять, что разница в миропонимании между Александром, Аристотелем и Плутархом — результат воздействия системы образования: Александр Македонский — исполнитель, ученик Аристотеля; Аристотель — «хозяин» того миропонимания, которое Александр обрёл под его руководством; но и сам Аристотель — тоже всего лишь исполнительная периферия того уровня в иерархии знахарской власти, к которому принадлежал Плутарх и другие — более высоко посвящённые, нежели Аристотель, — знахари-иерархи.
Несколько далее в упомянутой выше статье Е. Гильбо он прямо пишет об этом, но не вообще, а применительно к его пониманию современных потребностей развития России:
«Повторюсь, речь идёт не о каких-то тайных знаниях (предназначенных для высших посвящённых в науку и практику управления: наше пояснение при цитировании), но об определённом видении мира, способности осознать и усвоить эти представления,
Если слова, выделенные курсивом в последней фразе, заменить на следующий оборот речи:
То есть Е. Гильбо знает, что образование «для высших» в перечисленных им культурах древности и большинстве других, которые он упоминать не стал, отличалось от образования «для всех» не столько фактологией предоставляемых знаний (Мир — общий для всех, вследствие чего факты тоже большей частью общедоступны для изучения), а формированием мировоззрения, точкой зрения на Мир, отношения к нему (а точки зрения могут быть разные, и с одних точек зрения видно хуже, а с других видно лучше: больше и детальнее); и как следствие — формированием миропонимания. Однако, высказав приведённое выше, Е. Гильбо не стал вдаваться в содержание каждой из мировоззренческих систем, разделяющих общество на три части, неравные в своём отношении к Жизни и в дееспособности.
Если же обратиться к рассмотрению существа различий мировоззренческих систем, разделяющих общества на три
· Так называемым «всем», включая и так называемую «социальную элиту», предназначены
· При этом представители «элиты» по структуре их мировоззрения в большинстве своём не отличаются от представителей «простонародья». Различие между ними состоит в том, что представители «элиты» более информированы: т.е. их мировоззрение охватывает более широкий тематический спектр и развито до большей степени детальности. Однако много знаний
А меньшинству, наиболее полновластному в обществе и образующему знахарскую корпорацию, воспроизводящую себя в преемственности поколений в каждом культурно своеобразном обществе
Однако мозаичные мировоззрения, развиваемые в каждом из двух взаимоисключающих друг друга
Если задаться мировоззренческой категорией «Всё вообще», которая включает в себя всё, объективно существующее, то встаёт вопрос о первичных различиях в ней, которые должны быть определены на первом шаге построения мозаики в направленности процесса её развития «от общего к частностям».
Если же идти в обратном направлении «от частностей к общему», то встаёт аналогичный по существу вопрос о предельных обобщениях, которые предшествуют шагу окончательного обобщения и порождению мировоззренческой категории «Всё вообще».
Оказывается, что наборы первичных различий в категории «Всё вообще» при развёртывании мозаики в направлении «от общего к частностям» и набор предельных обобщений, предшествующих категории «Всё вообще» при развёртывании мозаики в направлении «от частностей к общему» вовсе не обязательно совпадают друг с другом: в подавляющем большинстве случаев развитие мозаики в направлении «от себя, как от наиболее устойчиво воспринимаемой частности, к пределам Бытия» порождает набор предельных обобщений, предшествующих категории «Всё вообще», не совпадающий с набором первичных различий при развитии мозаики в направлении «от общего к частностям».
По существу сказанное означает, что в мозаики одного подтипа не будут отображаться те объективные явления, которые отображаются в мозаики другого подтипа: в мозаиках одного подтипа они будут либо отсутствовать, либо в них
То есть, один из подтипов мировоззрения будет в чём-то не полон, а в чём-то смутен, расплывчат[67], вследствие чего его носители будут обречены своими системно-мировоззренческими ошибками на множество ошибок в прогностике и в выборе смысла своей жизни, в выработке и в осуществлении линии поведения, реализующей смысл жизни.
Этот вывод ставит нас перед необходимостью войти в рассмотрение процессов становления и развития мозаик в каждом из направлений.
Упомянутое выше содержательное различие мозаик обоих типов обусловлено двумя факторами:
· спецификой мировосприятия человека, в основе чего лежит его биология;
· и тем обстоятельством, что человек не рождается с готовым к употреблению мировоззрением и миропониманием некоего идеального «совершенного человека», но мировоззрение всякого индивида формируются в процессе личностного становления, начиная с внутриутробного периода жизни, по мере того, как органы чувств и структуры нервной системы в целом и головного мозга, в частности, развиваясь, становятся способными поддерживать свойственные им функции; потом по выходе из младенчества на основе продолжающего развиваться мировоззрения по мере освоения речевых навыков, развития интеллекта и культуры мышления формируется миропонимание.
Мировоззрение и миропонимание развиваются на основе информации, приносимой в психику индивида его органами чувств.
· То, что ощущается непосредственно органами чувств.
· То, что органами чувств непосредственно не ощущается, но
Развитие мировоззрения и миропонимания невозможны без некоторой интеллектуальной деятельности. Одно из направлений интеллектуальной деятельности — обобщение частностей. На уровне миропонимания обобщение частностей выражается как самостоятельное порождение индивидом обобщающих понятий и освоение обобщающих понятий, уже наличествующих в культуре. На уровне мировоззрения процесс обобщения частностей выражается
Процесс накопления частностей и их обобщение наиболее интенсивно протекает в детстве[68] и подростковом возрасте: «киска» и «собачка» это — животные, а «Волга», «Мерседесы» и прочие «машинки» — автомобили. Спустя какое-то время такого рода последовательности обобщений приводят к понятию «биосфера» и осознанию биосферы как явления, а всё рукотворное сводится к понятиям «техносфера», «памятники и достижения культуры» и т.п.
В результате во взрослую жизнь индивид входит с мировоззрением и миропониманием, структура последовательности обобщений в которых в целом сформировалась и в которые —
При этом, если не с внутриутробного периода жизни, то с младенчества, наиболее устойчиво воспринимая органами чувств и осознаваемая индивидом на основе чувств частность — это сам индивид. Вследствие этого его собственное «Я» обретает в процессе становления и развития мировоззренческой системы личности и миропонимания ранг «начала системы координат», с которым непосредственно или через цепочки взаимосвязей соотносятся все частности и все обобщения. Иными словами собственное «Я» объективно обретает в мировоззрении и миропонимании ранг центра Мироздания (в русском языке это характеризуется фразеологизмом «взгляд со своей колокольни»). Поэтому мировоззрение, складывающееся в процессе личностного развития на основе информации, поступающей от органов чувств непосредственно или из
Кроме того, непрестанное изменение обстоятельств, непосредственно воздействующих на «Я-центр», может привести к тому, что из Я-центра будет развёртываться практически
Эти варианты могут быть не во всём совместимы друг с другом, вследствие чего, если процесс мышления сопровождается «перескакиванием» интеллекта с одного варианта мозаики на другой, то результаты мыслительной деятельности будут неадекватны или же многократные размышления на одну и ту же тему будут приводить к различным результатам, несовместимым друг с другом. Такой дефект мышления людей характеризуется поговоркой «семь пятниц на неделе»: и ещё хорошо, если только «семь пятниц на неделе», поскольку в календаре одного из персонажей Н.В. Гоголя была и такая дата, как «мартобря[69] 86‑го числа». Иначе говоря, Я-центризм при некоторой специфике своего развития может приводить к шизоидности и к ярко выраженной шизофрении.
Тем не менее, хотя личностное развитие всякого человека обладает определённым своеобразием и неповторимостью судьбы, однако процесс развития мировоззрения приводит в подавляющем большинстве случаев к одним и тем же для всех людей предельным обобщениями в пределах границ Мироздания.
Всё, что ощущается органами чувств большинства людей, в процессе обобщения частностей попало в категорию предельного в границах Мироздания обобщения, именуемую «вещество», которое длительное время[70] отождествлялось так называемыми «прагматиками» со всей «материей вообще»[71].
Но наряду с культом «прагматизма» и такого рода «материализма» в то же самое время разные традиции «мистики» говорили не только о
В основе такого рода «мистических» традиций лежит то обстоятельство, что во все времена в разных обществах находилось относительно небольшое количество людей, чьи органы чувств (и телесных, и биополевых) безо всякой специальной подготовки и тренировки оказывались более чувствительны, чем у остальных. Эти люди ощущали различные природные поля[72] — «тонкие материи» мистических школ — так же, как остальные ощущали вещество: таких людей в разные времена называли по-разному — «духовидцами», «экстрасенсами» и т.п.
Но и «духовидцы», и «не-духовидцы» жили в общем для всех них Мире и сталкивались с одним и тем же множеством явлений, по какой причине «духовидцы» могли рассказать остальным о том, чего те не воспринимают своими органами чувств и что для тех представляло скрытую реальность, невидимую сторону жизни, на которую духовидцы проливали свет (или изображали такого рода просвещение), объясняя взаимосвязи между казалось бы
Свидетельствам «духовидцев» сопутствовали и интеллектуально-рассудочные утверждения прочих о том, что наряду с видимым и осязаемым веществом, в природе объективно наличествует нечто невидимое и непосредственно не ощущаемое большинством людей[73], но что воздействует на вещество и придаёт ему некоторую упорядоченность, организацию. Такого рода явления в процессе обобщения частностей привели к возникновению понятия «дух», за которым представлялись некие
«Дух», «тонкие материи» в таком рассмотрении отличаются от грубого, плотного вещества
Наряду с этим вещество и дух воспринимались и мыслились не сами по себе, а как находящиеся в пространстве и изменяющиеся во времени. При этом и
Все эти предельные в границах Мироздания обобщения в
Вещество, пронизанное духом («энерго-информационными» полями, как ныне говорят многие; «силовыми», как говорили в недавнем прошлом почти все соответственно тому, чему их учили в школе на уроках физики), занимает пустое бесконечное пространство-вместилище и изменяется в непостижимом по своей природе времени…
Этот набор предельных в границах Мироздания обобщений традиционного мировоззрения, господствующего повсеместно в культуре глобальной цивилизации, представляется естественным до очевидности и общеупотребителен.
И он — один и тот же на всём протяжении истории толпо-«элитарной» культуры, в которой общество
Обратимся к «Книге для начального чтения» В. Водовозова (СПб, 1878 г.), в конце XIX века предназначавшейся для самообразования россиян. В ней речь идёт о воззрениях на Объективную реальность — на понятийную категорию «Всё вообще» — древних египтян.
«Самая главная каста, управлявшая всем (т.е. нёсшая полноту внутриобщественной власти — наше пояснение при цитировании), была каста духовных или жрецов (на каком-то этапе своего исторического пути они перестали быть жрецами, и хотя сохранили название «жрецы» но были только носителями некоторых знаний и навыков в преемственности поколений, т.е. по существу были знахарями: наше уточнение при цитировании). Они предписывали и царю (т.е. фараону — наша вставка), как жить и что делать...[76] Высшим божеством египтян был АМУН. В его лице соединились четыре божества: вещество, из которого состоит всё на свете, — богиня НЕТ; дух, оживляющий вещество, или сила, которая заставляет его слагаться, изменяться, действовать, — бог НЕФ; бесконечное пространство, занимаемое веществом, — богиня ПАШТ; бесконечное время, какое нам представляется при постоянных изменениях вещества, — бог СЕБЕК. Всё, что ни есть на свете, по учению египтян, происходит из вещества через действие невидимой силы, занимает пространство и изменяется во времени, и всё это таинственно соединяется в четыреедином существе АМУН».
Если отстроиться от имён древнеегипетских богов и соотноситься с понятийным аппаратом современной нам физики, то вещество соответствует «веществу» в его различных агрегатных состояниях (твёрдом, жидком, газообразном, огню-плазме); дух — большей частью «природным полям»; а «пространство» и «время» так и остались неизменными мировоззренческими категориями в миропонимании большинства людей с тех времён.
То, что напомнил В. Водовозов о древнем Египте, показывает, что предельными обобщениями, предшествующими категории «Всё вообще», осознаваемыми подавляющим большинством в качестве исходных понятий об объективности Мироздания, в нынешней цивилизации на протяжении тысячелетий неизменно остаются:
· 1) «материя» (вещество);
· 2) «дух», понимаемый:
Ø и как «энергия», «сила» (в терминах нынешней физики — «силовые поля», представляемые в качестве разновидности «материи вообще» материалистическими разновидностями философии),
Ø и как управляющее начало, т.е. «информация» и алгоритмика её преобразований;
· 3) «пространство»;
· 4) «время».
Все названные четыре предельно обобщающие категории могут представляться по-разному в разных системах миропонимания: разрозненными; но могут быть и объединёнными — то в четырёх-ипостасном боге-мироздании Амуне (древнеегипетском варианте обожествления Природы); то в «двух-ипостасном» безымянном и неперсонифицированном «пространственно-временнóм континууме» современной нам теории относительности, содержащем в себе «материю» во всех её агрегатных состояниях, к числу которых отнесены и так называемые
И этот набор неизменен от составляющих четрырёх-ипостасного Амуна древнего Египта до пространственно-временнóго континуума теории относительности и принципа
Хотя слова, обозначающие эти предельно обобщающие категории, и трактовки связанных с ними понятий при более детальном их описании неоднократно изменялись на протяжении истории, но неизменным оставалось одно: информация («образ», «идея») и алгоритмика («упорядоченность состояний и преобразований образов и идей, а также и материи в её различных агрегатных состояниях») понятийно сокрыты и
В явном виде информация, образность Мира, идеи и смысл не входят в набор названных предельных обобщений Я-центризма, непосредственно предшествующий обобщающим категориям «Мироздание» либо «Всё вообще». То же касается и алгоритмики преобразований материи во всех её агрегатных состояниях и алгоритмики преобразований информации.
Это — принципиальная ошибка Я-центричного мировоззрения и миропонимания, обрекающая их носителей на множество других ошибок, производных от этой принципиальной.
«Вещество» («плотная материя») при дальнейшей детализации соотносилось с четырьмя «стихиями» (в терминологии современной нам физики — агрегатными состояниями вещества: «земля» — твёрдое; «вода» — жидкое; «воздух» — газообразное; «огонь» — плазма, хотя плазма не вполне «вещество», поскольку в состоянии плазмы теряют устойчивость не только молекулы вещества, но и атомы утрачивают электроны). А
Одной из особенностей этого мировоззрения является неспособность его носителей взглянуть на Мир с иной точки зрения, не совпадающей с их «Я-центром»,
И хотя мировоззрение и миропонимание с названным выше набором предельных обобщений в границах Мироздания представляется «естественным до очевидности», однако ему свойственна особенность: оно не защищено от генерации мировоззренческих ошибок, вследствие того, что «дальнобойность» всех чувств человека ограничена, а многим людям свойственно отсутствие достоверной информации замещать в своём мировоззрении и миропонимании возведёнными в ранг истины вымыслами — как собственными, так и чужими, воспринятыми некритично.
Но психическая деятельность индивида как составляющая Объективной реальности такова, что вообразимость жизни Мироздания, за пределами восприятия органов чувств
Если набор предельных обобщений и первичных различий не соответствует Объективной реальности как таковой, то по мере «полёта воображения в пространстве и времени» будет накапливаться ошибка расхождения субъективного воображения и Объективной реальности, возрастающая тем более, чем дальше воображение «улетает в своих фантазиях» от непосредственно ощутимого «Я-центром». В результате в Мироздании «появляются» буквально понимаемые «хрустальный свод небес», «Блин-Земля, лежащая на спинах трёх гигантских китов, плавающих в безбрежном океане», «звёзды, которые светят светом, отражённым от Солнца»[80] и т.п.
Если же систематическая ошибка мировоззрения действительно имеет место, то она будет в культуре передаваться, нарастая, от поколения к поколению, выражаясь в жизни цивилизации вопреки господствующей, но недееспособной благонамеренности большинства, как огрехи, проблемы, стесняющие и подавляющие многих индивидов и целые народы с их жизненными неурядицами.
В итоге спустя несколько тысяч лет развития глобальной цивилизации на основе мировоззрения разноликого мозаичного Я-центризма и калейдоскопического идиотизма (как альтернативы мозаикам Я-центризма) при лидерстве региональной цивилизации Запада всевозможные ошибки, проистекающие из этого мировоззрения, накопившись, выразились в наши дни в глобальном биосферно-экологическом кризисе и множестве внутриобщественных кризисов и проблем.
Главная же ошибка Я-центричного мозаичного мировоззрения была названа ранее и состоит в том, что
Наряду с этим,
Кроме того, Я-центризм мировоззрения порождает и атеизм.
Поскольку человек непосредственно не воспринимает своими органами чувств бытие Бога, подобно тому, как он воспринимает предметы и воплощённых в веществе субъектов в своём непосредственном окружении, то бытие Бога (либо некоторого множества богов) может быть расценено (если пользоваться терминологией современной нам науки), как
С таким подходом к вопросу о бытии Бога следует согласиться, поскольку в этом требовании выражается не знающий исключений принцип «практика — критерий истины».
Однако при этом надо понимать, что ответ на вопрос о практическом подтверждении любой гипотезы,
· на основе одной культуры познания какие-то гипотезы могут быть подтверждены в соответствии с принципом «практика — критерий истины»,
· а в другой культуре познания те же самые гипотезы не могут быть приняты не только в качестве жизненно состоятельных утверждений, но даже в качестве гипотетических
Соответственно названному обстоятельству интеллектуально рассудочное снятие ранга божества с четырёх-ипостасного Амуна древних египтян сразу же представляет нам материалистическое мировоззрение, в котором:
· Природа предстаёт как система, самоорганизующаяся на основе свойственных ей объективных закономерностей бытия, которые могут быть познаны человеком;
· а Бог (или боги) предстают как вымыслы людей, которые не познали закономерностей бытия Природы;
· при этом обобщающая категория «Мироздание» возводится в ранг предельного обобщения «Всё вообще».
Основаниями для порождения такого рода мировоззрения и миропонимания дают сами же ошибки Я-центризма типа тех, что уже приводились выше и некогда опровергнутые практикой познания: буквально понимаемый «хрустальный свод небес» или «вращаемые ангелами хрустальные небесные сферы, к которым прикреплены планеты», «звёзды, светящие светом, отражённым от Солнца» и т.п. глупости.
Но не надо думать, что атеизм и материализм — достижения науки последних нескольких веков. Одна и та же по своей природе интеллектуально-рассудочная деятельность, которая одних людей приводила к атеистическим и материалистическим воззрениям, других людей на протяжении истории приводила к искренней религиозности и возражениям против современного им атеизма и материализма.
Так царь Давид (приблизительно 3 000 лет тому назад), глядя на своих современников, вынужден был заметить: «Сказал
А один из последних примеров порицания материализма дал академик Б.В. Раушенбах[82] (1915 — 2001, физик, механик, сподвижник С.П. Королёва[83]):
«К концу XX века стала очевидной несостоятельность «самонадеянного» материализма. Не странно ли, что к этой мысли первыми пришли представители точного знания? Пытаясь аналитическими методами познать Вселенную, некоторые физики почувствовали невозможность объяснения её только с точки зрения материализма. Я так же считаю, что материализм, который учит, что материя первична, а всё остальное вторично — чепуха. Ген, носитель наследственной информации, материален, но сама она не объяснима с материалистических позиций. А что важнее — информация или её носитель? Следовательно, в мире объективно существует то, что нематериально» (Борис Раушенбах из книги «Праздные мысли», см.: «Общая Газета» 17 — 23.01.2002 г., № 3 (441)).
Такого рода недоумения, в основе которых лежат системные ошибки Я-центризма (как мировоззрения и способа миропонимания) и проистекающего из Я-центризма материализма, выявляемые самими же людьми, воспитанными в материалистической и атеистической традиции, и следующие за выявлением мировоззренческих ошибок сомнения в состоятельности производного от Я-центризма атеизма ведут к вопросу об альтернативе Я-центричному мировоззрению и миропониманию.
Так сложилось, что альтернативное Я-центризму мировоззрение, мозаика которого развивается в направлении «от общего к частностям», предстаёт в истории не как догадка самих людей, а как явленное людям в Откровении Богом.
Однако не всё так просто с получением доступа к альтернативе Я-центризму, поскольку, как правильно указал Е. Гильбо «элите» постсоветской России, исторически реально в культуре обществ развиты образовательные традиции «для всех» и «для избранных», чьё призванье якобы — управлять «всеми». Эти две различные образовательные традиции именуются терминами «экзотеризм» и «эзотеризм».
«Эзотеризм», «эзотерический» и однокоренные с ними слова происходят от греческого слова, означающего «внутренний». В современном лексиконе термин «эзотерический» означает «тайный», «скрытый», «предназначенный исключительно для посвящённых» (о религиозных обрядах, мистических учениях, политических доктринах и т.п.). Противоположность «эзотеризму» — «экзотеризм», «экзотерический» и однокоренные с ними слова происходят от греческого слова, означающего «внешний». В современном лексиконе термин «экзотерический» употребляется гораздо реже, нежели термин «эзотерический», и означает «не составляющий тайны», «предназначенный для непосвящённых» (о религиозных обрядах, мистических учениях, политических доктринах и т.п.)[84], т.е. для всей толпы.
Иными словами пара «эзотеризм — экзотеризм» предполагает, что должно быть учение (доктрина), предназначенное для широкой пропаганды в обществе (это — экзотеризм), и учение (доктрина) для «лучших», «избранных» (это — эзотеризм). И оба учения (доктрины) в жизни должны быть согласованы друг с другом так, чтобы эта пара в целом обеспечивала самоуправление общества в русле одной и той же концепции, суть которой знают однако не «экзотеристы» или «эзотеристы», а хозяева того и другого учений и их носителей; а также и те, кто мировоззренчески выше «экзотеризма», «эзотеризма» и их хозяев.
Эта пара «эзотеризм — экзотеризм» может существовать и культивироваться в обществе явно — открыто (как это было в древности в Греции и Египте, когда все знали, что есть эзотерические учения, но только посвящённые знали их суть).
Но она же может существовать и культивироваться неявно по умолчанию (как это имеет место ныне, когда обществоведческие науки, предназначенные «для всех», носят метрологически несостоятельный характер и оспаривают управляемый характер глобального исторического процесса, истории и судеб государств, вопреки тому, что это — процессы, управляемые закулисными мафиями посвящённых «эзотериков» и хозяев соответствующего «эзотеризма» и «эзотеризма»).
При
Теперь обратимся к одному из эзотерических текстов, повествующих об альтернативе Я-центричному мировоззрению.
«Тридцатью двумя путями — чудными, мудрыми, начертал IA, IEBE, Саваоф, Бог Израиля, Бог Живой и Царь Вечный, Эль Шаддай, Милосердный и Прощающий, Возвышенный и Пребывающий в вечности, — возвышенно и свято Имя Его, — создал мир Свой тремя сеферим: сефар, сипур и сефер» (Эпиграф к одному из разделов книги В. Шмакова «Священная книга Тота.Великие арканы Таро», 1916 г., репринт 1993 г.)
И это поясняется в подстрочном примечании:
«Первый из этих трёх терминов (Sephar) должен означать числа, которые одни доставляют нам возможность определить необходимые назначения и отношения каждого (по контексту, возможно: человека) и вещи для того, чтобы понять цель, для которой она была создана; и МЕРА длины, и МЕРА вместимости, иМЕРА веса, движение и гармония — ВСЕ ЭТИ ВЕЩИ УПРАВЛЯЕМЫ ЧИСЛАМИ. Второй термин (Sipur) выражает слово и голос, потому что это Божественное слово и голос, потому что это Божественное Слово, это Глас Бога Живого, Кто породил существа под их различными ФОРМАМИ, будь они внешними, будь они внутренними; это его надо подразумевать в этих словах: “Бог сказал: “Да будет Свет” и “стал Свет”. Наконец, третий термин (Sipher) означает писание. Писание Бога есть ПЛОДТВОРЕНИЯ. Слова Бога есть Его Писание, Мысль Бога есть Слово. Так мысль, слово и писание суть в Боге лишь одно, тогда как в человеке они суть три» («Cuzary», 4, § 25, цит. по кн. В. Шмаков «Священная книга Тота. Великие арканы Таро»,с. 245, выделение некоторых фрагментов в тексте заглавными буквами — наше).
По прочтении этого текста можно признать, что он представляет собой хорошую иллюстрацию того явления, о котором писал Аристотель Александру Македонскому:
— Напыщенно, многословно, и без изустных комментариев, которые способны дать только так называемые «знающие люди», — неудобопонимаемо, поскольку исключает однозначность выработки и сопоставления с Жизнью образных представлений, которые в психике индивида должны соответствовать приведённому тексту, подавляющим большинством самочинных искателей истины, действующих вне системы посвящений, монополизировавшей некие знания, стоящие за приведённым выше текстом.
Поэтомубыло бы правильно сказать несколько иначе: «Эти учения
И это — невозможность самостоятельного понимания вследствие умышленного программирования неоднозначности восприятия взаимоисключающих смыслов — и составляет главную особенность образования «для узкого круга, призвание которого — управлять» (как представил Е. Гильбо), а более точно: для узкого круга, притязания которого — безраздельно и безответственно властвовать над остальным обществом и природой.
Вследствие этого мы оказываемся перед вопросом:
Если Объективная реальность не может быть адекватно понята на основе Я-центризма, то может ли быть она адекватно понята вне той системы посвящений «для избранных», из которой пришёл приведённый текст, иносказательно повествующий о мировоззрении и миропонимании, альтернативных Я-центризму?
Оказывается, это возможно, но на основе другого письменного источника, опубликованного тиражами, на много порядков превзошедшими все тиражи «Священной книги Тота. Великих арканов Таро», «Cuzary» (на которую ссылается В. Шмаков) и прочей эзотерической литературы прошлых времён и нам современной.
Обратимся к Корану.
Однако дальнейшее не следует воспринимать как пропаганду традиционного либо некоего «радикального» ислама. Дальнейшее — продолжение экскурса в историю вопроса о различии мировоззрений людей и мировоззренческих основах культур разных исторически реальных и возможных в будущем обществ.
И потому для социолога (вне зависимости от его личных религиозных либо атеистических убеждений) кораническое учение необходимо знать и понимать так же, как и прочие религиозные и светские учения для того, чтобы понимать специфику, общность и различие культур и психологии разных народов и разных эпох, возможности и тенденции развития культурно своеобразных обществ и человечества в целом.
В Коране сура 25 названа «Различение»[85], и в ней открывается система первичных различий в предельно обобщающей смысловой категории «Всё вообще». Обратимся к ней:
«1. Благословен тот, кто ниспослал «ал-Фуркан» («Различение»)[86] Своему рабу, чтобы он (т.е. Мухаммад) стал увещевателем для обитателей миров; 2. [благословен] Тот, которому принадлежит
Те же самые аяты в переводе Г.С. Саблукова:
«1. Благословен Тот, кто ниспослал Фуркан[88] рабу своему для того, чтобы он был учителем мирам, 2. — Тот, кому принадлежит царствование на небесах и на земле; у кого никогда не было детей, кому не было соучастника в царствовании; кто сотворил все существа и предопределяя предопределил бытие их. 3. А они избрали себе богами, опричь Его, тех, которые ничего не сотворили, а сами сотворены; 4. которые не имеют силы ничего сделать, ни вредного, ни полезного для самих, не имеют силы ни над смертью, ни над жизнью, ни над воскресением».
То же в переводе И.Ю. Крачковского:
«1 (1). Благословен тот, который ниспослал различение Своему рабу, чтобы он стал для миров проповедником, — 2 (2). у которого власть над небесами и землёй, и не брал Он Себе ребёнка, и не было у Него сотоварища во власти. Он создал всякую вещь и размерил её мерой. 3 (3). И взяли они вместо Него богов, которые не творят ничего, а сами сотворены. 4. Они не владеют для самих себя ни вредом, ни пользой, и они не владеют ни смертью, ни жизнью, ни воскресением».
Разные переводы выражают разные грани смысла, заключённого в словах арабоязычного первоисточника, поэтому мы и привели несколько редакций переводов.
Выделенное нами в тексте вариантов переводов жирным это — ключи к выходу на систему неизменно первичных различий в предельно обобщающей категории «Всё вообще», отвечающих
Прежде всего, следует отметить, что Коран везде провозглашает мировоззрение, отличное от всех разновидностей «Я-центризма».
Через Коран ВСЕМ людям предлагается принять в качестве
Мировоззрение, идущее от Бога по крайней мере в двух взаимно дополняющих смыслах:
· и как данное в Откровении Свыше,
· и как определяющее направленность развёртывания мировоззренческой системы человека в однозначно определённом порядке: во-первых,
Теперь перейдём непосредственно к вопросу о неизменно первичных различиях в предельно обобщающей категории «Всё вообще», отвечающих кораническим воззрениям на тварное Мироздание. Как видно из ранее приведённых текстов переводов Корана на русский, одни переводчики отдавали предпочтение тому, чтобы выразить по-русски смысл предопределённости бытия, другие отдавали предпочтение тому, чтобы выразить смысл меры, размеренности бытия и соразмерности[90] в течении событий.
То есть арабское слово, с которым они сталкивались, заключает в себе оба смысла, который в русском языке возможно объединить только в двухсловном сочетании «предопределённая мера», которую М.-Н.О. Османов назвал «должной» — словом, выражающим в религиозном сознании один из оттенков определённости, как составляющей Предопределения Божиего. В атеистическом сознании к понятию о
Поэтому, если обратиться к словам, выделенным нами в приведённых переводах аятов 25‑й суры Корана, то их обобщённый многогранный смысл можно выразить по-русски и в следующей
Бог сотворил всё сущее в Мироздании и придал ему предопределённую Им мhру[91].
Если говорить языком современной науки, то всё сущее в тварном Мироздании это — материя, в её различных агрегатных состояниях[92]: вакуум[93], природные (физические) поля, «элементарные частицы», плазма (высокоионизированный газ, в котором электроны обладают такой энергией, что не могут удержаться в атомах на устойчивых орбитах), газообразное состояние вещества, жидкое состояние вещества, твёрдое (кристаллическое) состояние вещества. Агрегатные состояния, пути и способы перехода из одного из них в другие, свойства материи в каждом из них и в переходных процессах предопределены для материи Свыше. И представление людей об этих различных агрегатных состояниях так или иначе соответствуют русской пословице «нет вещи без образа».
Но это утверждение приводит к вопросу: Что такое мера и как она проявляется в жизни материального Мироздания?
Наука о
В абстрактной математике мера как численная определённость в различных её названных и не названных в предыдущем абзаце качествах предстаёт сама по себе. Одна из характеристик математики — «наука о возможных мирах»[95]. И соответственно в
В Мироздании
Атомы химических элементов отличаются друг от друга прежде всего прочего — количеством протонов в их ядрах (протоны несут положительный электрический заряд); изотопы одного и того же химического элемента — количеством нейтронов в их ядрах (нейтроны электрически нейтральны). Химические соединения даже при одинаковом атомном составе, но при разной упорядоченности атомов в молекулах, — это разные вещества (это явление называется в химии «изомерия»). И так далее: на что ни обрати внимание — везде откроется численная определённость как количественная, так порядковая, т.е. — мера: либо единичная, либо множественная, представляющая собой статистику, позволяющую отличать множества друг от друга и выделять из множеств подмножества.
В процессе осознанного или бессознательного соотнесения одного фрагмента Мироздания с другими открываются два вида восприятия их соразмерности:
· восприятие пространства;
· восприятие времени.
Восприятие их порождает два вида численной определённости: единицы длины и единицы времени, объективно связанные друг с другом через общее свойство всех фрагментов Мироздания — его материальность — на иерархическом уровне микромира
И развитие метрологии ведёт по сути дела к отождествлению эталона длины и эталона времени. Так ныне:
· 1 метр — 1 650 763,73 длины волны в вакууме излучения, соответствующего переходу между уровнями
· 1 секунда — 9 192 631 770 периодов излучения, соответствующих переходу между двумя сверхтонкими уровнями основного состояния атома 133Cs (эталон частоты и времени на основе изотопа цезий-133).[97]
И ничто, кроме международных соглашений об избрании эталонов и кое-каких технических аспектов не мешает определить продолжительность секунды на основе частоты излучения эталонного светильника, задающего длину метра, либо поступить наоборот: длину метра определить на основе длины волны, соответствующей излучению эталона, задающего продолжительность секунды.
Но без избрания материального процесса-эталона и задания единицы измерения не будет ни восприятия пространства, ни восприятия времени, вне зависимости от того принадлежат эталонные процессы микро- или макромиру: восприятие всегда — соотнесение наблюдаемого процесса с неким процессом-эталоном.
Если же не определён эталонный процесс, то возникает «проблема Удава» из мультфильма, который в одиночестве мучился вопросом о том, каков же его рост? — до тех пор, пока ему не помог Попугай, взявший на себя функцию эталона длины и определивший, что длина Удава — «38 попугаев и одно попугайское крылышко». После этого Удава измерили своим ростом Мартышка и Слонёнок. Множеству измерений Удав подвёл итог, избрав субъективно эталон длины: «А в попугаях я гораздо длиннее».
Но без этого акта измерения на основе того или иного эталона Удав так и остался бы равным самому себе в не определённой никак иначе как единичной и неизмеримой длине Удава, представляющей собой «вещь в себе», если пользоваться терминологией философии в отношении объектов, не поддающихся познанию
Также примерно обстоит дело с измерением времени. Поскольку всякий процесс, поддающийся периодизации, может быть избран в качестве эталонного, то единицей измерения времени становится продолжительность периода эталонного процесса, с которым соотносятся все остальные процессы, обладающие собственным течением «времени». Последовательная нумерация периодов избранного в качестве эталона колебательного процесса даёт направленную из прошлого в будущее «ось времени» — хронологическую шкалу. По существу время характеризует алгоритмику течения процессов в сопоставлении с неким эталонным процессом, а также — неоднородность структуры Мироздания.
Т.е. если мера в определённом выше смысле объективна и выражается во всех материальных структурах мироздания, а природный вакуум — не пустота (пусть и не идеальная), а одно из агрегатных состояний материи, образующей во всём множестве её разновидностей Мироздание в целом, то:
· никаких проблем с познанием сути пространства и времени нет;
· и всё в физике метрологически состоятельно.
Если же Я-центризм навязывает представление о пространстве и времени, не как о проявлении объективной меры бытия в тотально материальном Мироздании, а как о неких «пустых вместилищах», в которые помещено материальное Мироздание, то физикам только и остаётся, что, уподобившись «гуманитологам», вести нескончаемые
Непознаваемость же пространства и времени в Я-центричном мировоззрении «четырёх-ипостасного Амуна» или «пространственно-временного континуума», господствующем в цивилизации на протяжении всей её истории, — следствие отсутствия
Теперь рассмотрим, что происходит, если мы вносим в материю некую мерность или же, иначе говоря, в чём выражается размеренность материи.
Чтобы породить численную определённость на основе свойства пространственной соизмеримости материи на уровне макромира, потребуется точка, три не совпадающих одно с другими направления, и эталон единичной длины. В этой системе координат три числа, занимающих первое, второе и третье место в некотором определённом порядке (формате) вместе с этим форматом задают пространство и вектор — положение точки в заданном пространстве относительно начала координат. Если в пространственной соизмеримости назначены координаты множества точек, то они определяют в пространстве образ, будь то множество разрозненных точек, поверхность или объём.
Это — пространственная форма, размеренная в материи-пространстве, пребывающей в каком-то агрегатном состоянии (а не в пустом пространстве-вместилище). Если задачу придания численной определённости решать по отношению к агрегатному состоянию материи-пространства, это значит, что необходимо придать численные и порядковые характеристики квантам материи (её структурным единицам), вследствие чего агрегатное состояние материи вне и внутри пространственной численно определённой формы (матрицы) может оказаться разным и некий объект проявится в материи-пространстве по признаку различия агрегатных состояний материи внутри и вне ранее метрически заданной пространственной формы.
Если же внутри и вне пространственной формы агрегатное состояние материи-пространства одно и то же, то мы придём к афоризму, в разные эпохи приписываемому разным выдающимся скульпторам. На вопрос о том, как он делает свои шедевры, скульптор ответил:
Движение пространственной формы (образа) относительно избранной системы координат превращает форму в мелодию, а запись мелодии в пространстве порождает пространственную форму: это соотношение в культуре цивилизации лучше всего проявилось в граммофонных пластинках с механической записью звука в качестве рельефа звуковой дорожки. Соответственно, афоризм «архитектура — это застывшая музыка» — по существу правильный афоризм.
Эти примеры показывают, что численная определённость и образность Мира (естественно материального) взаимно связаны. Можно привести другие примеры, которые покажут, что также взаимно связаны численная определённость и «мелодии и аранжировки» как в природе, так и обществе. Показать же отсутствие этой взаимосвязи не удастся. Но мировоззренческие системы, порождаемые человечеством, могут расходиться в ответе на вопрос о том,
· либо образ — выражение и следствие численной определённости?
· либо численная определённость — следствие существования образа?
Иными словами, алгебра ли в основе гармонии, либо гармония в основе алгебры? — На наш взгляд, в пределах Мироздания этот спор бесплоден, поскольку материя всегда и во всех случаях несёт в себе численную определённость, неразрывно связанную с пространственными образами и структурной упорядоченностью всей материи.
При этом все структурные образования материи, упорядоченные мерой, в жизни Мироздания обладают той или иной функциональностью — смыслом бытия. В религиозном сознании в функциональности выражается смысл бытия всех структур, в атеистическом сознании та или иная функциональность материальных структур предстаёт как проявление общеприродных закономерностей. Но в любом случае сама «по себе» эта функциональность не материальна (материя только является её носителем) и не является мерой (мера задаёт ту или иную функциональность). В самом общем случае все возможные виды функциональности материальных структур мироздания обобщаются в том явлении, которое ныне обозначается словами: «информация», «смысл», «идея».
Всё это в совокупности позволяет понять, что аят 2 двадцать пятой суры Корана, называемой «Различение», указует на систему ОБЪЕКТИВНЫХ неизменно первичных различий (предельных обобщений), которые лежат в основе жизни Мироздания: материя, информация, мера — в их неразрывном триединстве.
И эта система триединства
В осмыслении и описании всего происходящего в Мироздании-триединстве человеку необходимо соотносить всё
1. МАТЕРИЯ — то, что пере-ОБРАЗ-уется, переходит из одного состояния в другое и обладает упорядоченностью, изменяющейся в процессе воздействия одних материальных объектов (процессов) на другие. Материя конкретно это:
· вещество в твёрдом, жидком, газообразном состояниях;
· плазма, т. е. высоко ионизированный газ, в котором молекулы химических соединений теряют устойчивость и разрушаются, а атомы химических элементов теряют электроны, энергия которых больше, чем энергетическая ёмкость (энергетические уровни) устойчивых орбит;
· элементарные частицы и кванты разного рода излучений, при взгляде извне представляющиеся в качестве частиц, а при рассмотрении существа этих частиц, предстающие как последовательность волн в физическом природном вакууме или в материи, пребывающей в иных агрегатных состояниях;
· статические и динамические поля в (физическом) природном вакууме, способные к силовому воздействию того или иного рода на все виды материи;
· сам физический вакуум в невозбуждённом состоянии, рождающий из «ничего» элементарные частицы (кванты энергии) и поглощающий их так же внезапно, за что частицы получили название «виртуальных» («спонтанных»). В таком воззрении всё перечисленное прежде
Последнее высказано, поскольку порождение и поглощение виртуальных частиц физическим вакуумом возможно понимать и как указание на то, что все виды материи, кроме
Материя переходит из одного устойчивого состояния (балансировочного режима, равновесного устойчивого процесса),
«Энергия» в физике определяется как способность к совершению механической работы, а все виды энергии переходят один в другой
2. ФУНКЦИОНАЛЬНОСТЬ (ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ, СМЫСЛ БЫТИЯ), ОБРАЗЫ, МЕЛОДИИ, иначе говоря, ИНФОРМАЦИЯ — само по себе не материальное «нечто», которое не зависит ни от качества его материального носителя, ни от количества материи (энергии) его несущей. Но без материального носителя это «нечто» в Мироздании само по себе не существует, не воспринимается, не передаётся.
3. МhРА (через «ять») — предопределённая Богом многомерная матрица возможных состояний и преобразований материи, хранящая информацию во всех процессах; в том числе информацию о прошлом и о предопределённой направленности их объективно возможного течения, т.е. о причинно-следственных обусловленностях в их соразмерности.
По отношению к информации вся материя, все материальные объекты, выступают в качестве носителя единого общевселенского иерархически организованного многоуровневого информационного кода — общевселенской меры. По отношению к информации мера — код (человеческий язык — частная мера, ибо он — один из информационных кодов, принадлежащих общевселенской системе кодирования информации). По отношению к материи эта общевселенская мера выступает как многомерная (содержащая частные меры) вероятностная матрица возможных её состояний, образов и преобразований, т.е. «матрица» вероятностей и статистических предопределённостей[101] возможных состояний; это своего рода «многовариантный сценарий бытия Мироздания», предопределённый Свыше. Он статистически предопределяет упорядоченность частных материальных структур (их информационную ёмкость) и пути их изменения при поглощении информации извне и при потере информации (конечно несомой материей).
И то, и другое может сопровождаться нарушением идеальной соразмерности, гармонии как отдельных фрагментов структуры, так и её иерархичности в целом. Утрата соразмерности — деградация, но по отношению к объемлющим структурам и системам, объемлющим множество структур, деградация каких-то частных их фрагментов может быть развитием структуры (системы) в целом. Так цветочная почка проходит путь: почка, бутон, цветок, плод, семя, растение: и деградация элементов неотделима от развития системы в целом и её объемлющих (в этом смысле иерархически более высоких) систем.
Система предельно обобщающих отождествлений и первичных различий в Мироздании — триединствоматерии-информации-меры, исключает калейдоскопичность мировоззрения тем в большей степени, чем менее глух человек к данному ему Свыше
«Чувство меры» — это не пустые слова и не слова, неопределённо как понимаемые, и потому произносимые подчас не к месту. Они прямо указуют на то, что человеку дано шестое чувство, которое по его существу является его личным средством восприятия меры — матрицы возможных состояний материи и путей перехода из одного состояния в другие и возможных смыслов; если в религиозной терминологии, то чувство меры — непосредственное чувство Божьего предопределения.
Но это чувство никчёмно для носителя Я-центричного мировоззрения, выстраиваемого им от себя в направлении обозримых и воображаемых пределов Мироздания в пустых вместилищах пространства и времени, поскольку приносимая им информация ставит индивида перед необходимостью отказаться от Я-центризма. С переходом же к мышлению на основе неизменно первичных различий триединства материи-информации-меры
Переход же от Я-центризма к мышлению в категориях триединства материи-информации-меры не всегда осуществляется одномоментно, но может потребовать некоторого субъективно обусловленного времени, в течение которого индивид остаётся практически без работоспособного мировоззрения, потерявшего устойчивость.
Судя по всему опыту человечества вероятностная матрица возможных состояний, мера, обладает «голографическими» (фрактальными) свойствами в том смысле, что любой её фрагмент содержит в себе некоторым образом и все её остальные фрагменты во всей их информационной полноте. Мера пребывает во всём, и всё пребывает вмере. Благодаря этому свойству меры мир целостен и полон. Выпадение измеры — гибель. Скольжение же в этом направлении — угроза жизни и необходимость
Понятие о триединстве материи-информации-меры подразумевает, что:
· материальные носители какого-то одного типа могут нести разную информацию, записанную в разных системах кодирования;
· одна и та же информация может быть записана на материальных носителях разных типов (они могут обладать разной информационной ёмкостью) в разных системах кодирования;
· одна и та же система кодирования информация может быть носительницей разной информации на материальных носителях разных типов.
Примеры именно этого соотношения в триединстве материи-информации-меры дают современные компьютерные технологии.
Сознанию большинства на протяжении тысячелетий не было свойственно видеть за образом (живописным или скульптурным), за звуком (мелодией, каковой бы она ни была) совокупность чисел. Однако в конце ХХ века лазерный компакт-диск (компьютерный CD-ROM) стал единым носителем для записи и звука, и изображения, и текста в
Хотя компакт-диск — искусственное порождение цивилизации (артефакт), тем не менее в жизни общества находят своё своеобразное выражение ТОЛЬКО законы бытия всего Мироздания; ничего того, чего в них нет в культуре цивилизации появиться не может, вне зависимости от того, понимать общеприродные закономерности бытия как выражение Божиего Предопределения либо как неотъемлемые свойства Природы. Поэтому следует прежде всего лишь увидеть численную определённость (меру) в образах, свойственных Объективной реальности вне порождений цивилизации, а порождения цивилизации использовать как модели, функционирование которых позволяет помочь понять более общие объективные закономерности бытия.
Как ясно из изложенного ранее, Я-центризм складывается «сам собой» в процессе личностного развития человека, начиная с внутриутробного периода, а указание на возможность построения мировоззрения и миропонимания триединства материи-информации-меры в сознание индивида, основанное на Я-центричном мировоззрении и миропонимании, вносится извне, после чего индивиду остаётся либо последовать этому указанию и целенаправленно перестроить своё мировоззрение и миропонимание либо проигнорировать его.
Из содержания предшествующего раздела (3.8) видно, что повествование о категориях триединства материи-информации-меры как о предельных обобщениях в границах Мироздания, а равно как о первичных различиях в обобщающей категории «Мироздание» — весьма далеко от того, что примыкает в Я-центричном мировоззрении непосредственно к Я-центру либо находится вблизи от него, если идти по цепочкам взаимосвязей компонент мировоззрения. Вследствие этого Я-центризм, встречаясь в жизни с
Поэтому неизбежна постановка вопроса о тестировании мировоззрения триединства материи-информации-меры на жизненную состоятельность, исходя из Я-центричного мировоззрения, атеистического в своих предельных формах проявления.
Поставив этот вопрос, обратимся к «Материализму и эмпириокритицизму» В.И. Ленина и приведём не только ленинское определение термина «материя», но и тот текст, в котором оно находится:
«… совершенно непозволительно смешивать, как это делают махисты[102], учение о том или ином строении материи с гносеологической категорией, — смешивать вопрос о новых свойствах новых видов материи (например, электронов) со старым вопросом теории познания, с вопросом об источниках нашего знания, о существовании объективной истины и т.п. Мах «открыл элементы мира»: красное, зелёное, твёрдое, мягкое, громкое, длинное и т.п., говорят нам. Мы спрашиваем: дана ли человеку, когда он видит красное, ощущает твёрдое и т.п. объективная реальность или нет? Этот старый престарый философский вопрос запутан Махом[103]. Если не дана, то вы неизбежно скатываетесь вместе с Махом в субъективизм и агностицизм[104], в заслуженные вами объятия имманентов[105], т.е. философских Меньшиковых[106]. Если дана, то нужно философское понятие для этой объективной реальности, и это понятие давно выработано, это понятие и есть
Вопрос о том, принять или отвергнуть понятие материи, есть вопрос о доверии человека к показаниям его органов чувств. Вопрос об источнике нашего познания, вопрос, который ставился и обсуждался с самого начала философии, вопрос, который может быть переряжен на тысячи ладов клоунами-профессорами, но который не может устареть, как не может устареть вопрос о том, является ли источником человеческого познания зрение, осязание, слух и обоняние[107]. Считать наши ощущения образами внешнего мира — признавать объективную истину — стоять на точке зрения материалистической теории познания, — это одно и то же («Материализм и эмпириокритицизм», отдельное издание, Москва, «Политиздат», 1986 г., с. 140, 141).
В приведённой цитате две фразы мы выделили жирным шрифтом при цитировании. Однако, вопреки смыслу второй из них «диалектический» материализм отвергает практический мистически-религиозный опыт многих и многих людей в разных поколениях и в разных народах человечества всего лишь на том основании, что основоположники «диалектического» материализма такового личного практического опыта осмысленного общения с Богом и встреч с разного рода «мистикой» не имели; либо он у них был, но они «умудрились» как-то его не заметить или как-то извращённо его осмыслить.
При этом встаёт вопрос: Ч
Борьба против носителей и сторонников «сверхчувственного знания» была бы оправдана в аспекте научно-познавательной деятельности, а не представляла бы собой очевидную глупость, если бы нормальный здоровый человек своими органами чувств осознанно воспринимал
А если кто-то видит и слышит то, чего не видят и не слышат другие, а технических средств для работы с этими видами общеприродных излучений ещё не разработано, то что — нет и этих излучений? и кому должен верить философ — сам слепец и глухой: ограниченной Я-центризмом науке и технике на основе науки, которые говорят, что этого не может быть? либо тем, кто утверждает, что чувствует то, чего не чувствуют другие люди и приборная база науки? Если выразить это в терминах «диалектического» материализма, то такие люди ощущают своё взаимодействие с теми видами материи, которых не чует окружающее их большинство и приборная база науки соответствующей эпохи.
Теперь обратимся к анализу собственно ленинского «определения» термина «материя». Это «определение» эквивалентно следующему тождеству:
По сути ленинское «определение» «материи» — замена одной языковой конструкции другой, а не определение обобщающего всеобщего понятия на основе синтеза некоторого множества единичных и особенных понятий.
Приведённый фрагмент показывает, что В.И. Ленин не придал значения или не заметил вопросов о том:
· является ли различие красного и зелёного различием объективным, существующим помимо наших органов чувств, ощущений и помимо сознания людей?
· было ли оно в эпохи, когда человечества на Земле ещё не было и рассуждать на эту тему было некому?
· чем оно обусловлено?
С точки зрения дальтоника или лошади, не обладающей цветным зрением, объективной разницы между красным и зелёным действительно нет, но мы-то — не дальтоники в своём большинстве; да и дальтонику, вооружившемуся спектроскопом, восприятие этой разницы, хоть и опосредованно, но всё же
А образы внешнего мира, например, различие красного и зелёного цветов объективны? либо они — порождения нашего субъективизма?
И ответ, подтверждаемый Жизнью, на поставленный нами этот вопрос — один:
В частности, в различии красного и зелёного цветов выражается различие частот, характерных для излучения в красной и зелёной частях спектра. Т.е. это различие носит объективный характер и обусловлено объективной мерой — матрицей возможных состояний материи. Сама же эта матрица явно не материальна.
Мы не видим в ультрафиолетовой части спектра, вследствие общих всем свойств здорового человеческого тела. А при ущербных отклонении от нормы здоровья, возможны глухота, слепота — полная или частичная, чему примером дальтонизм. То есть: и норма, и отклонения от неё обусловлены особенностями в организации специфического вида материи, из которой сформирован субъект: сбой в порядке (в структуре) построения хромосом и… красное — оно же «зелёное» либо стало видимо ультрафиолетовое или инфракрасное.
И это было очевидно и во времена основоположников «диалектического» материализма. Так, Ф. Энгельс неоднократно видел свой образ в зеркале, видел свой образ на фотографиях. Видел К. Маркса и живьём, и на фотографиях. Знал, что образы его и К. Маркса — объективно различные образы. Знал, что каждый из образов остаётся самим собой вне зависимости от его материального носителя: живого «белкового тела», оптического изображения этого тела в зеркале или его изображения на фотографии, т.е. образ объективен. Знал, что сам по себе образ нематериален (в смысле его характеризует не вещество или иной вид материи, его несущей), и нет однозначной обусловленности образа материальным носителем, поскольку на фотопластинке может быть запечатлён образ всякого материального объекта, который окажется в поле зрения объектива фотоаппарата, заряженного изначально чистой фотопластинкой.
То же касается и В.И. Ленина, тем более что, бичуя махистов, он о том же нематериальном и объективно существующем пишет: копируется, фотографируется, а в итоге объективная истина о внешнем мире — достояние человека, но об объективности нематериального — ни слова: ведь «копируется» не в смысле порождения материального дубликата объекта органами чувств; они создают только более или менее совершенный дубликат оригинального образа, опираясь на материальные и алгоритмические процессы, свойственные организму человека или подвластные ему во внешнем мире, и этот нематериальный дубликат «диалектики»-материалисты называют «отражением», «знанием», а идеалисты, как можно понять из «Материализма и эмпириокритицизма», — «опытом», «чистым опытом», придавая ему субъективный либо объективный характер в зависимости от обстоятельств и характера идеализма (объективный либо субъективный).
По нашему разумению вопрос о том, представляет ли собой всякий образ нечто нематериальное, но объективное, будучи неотъемлемой составляющей объективной реальности? — принадлежит к той же категории «гносеологических вопросов»[109], обсуждения каких много в литературе по «диалектическому» материализму, включая и сам «Материализм и эмпириокритицизм»:
«Существуют вещи независимо от нашего сознания, независимо от нашего ощущения, вне нас, ибо несомненно, что ализарин существовал вчера в каменноугольном дёгте, и так же несомненно, что мы вчера ничего не знали об этом существовании, никаких ощущений от этого ализарина не получали («Материализм и эмпириокритицизм», цитированное издание, с. 113).
— Ответьте: «Да» либо «Нет».
Однако «диалектический» материализм «гносеологическими вопросами» об объективности нематериального сам не задаётся. Замените в этой цитате слово «вещи» на слово «образы»: вопрос обретёт новый смысл, требующий при ответе на него одного — покинуть загон материализма вообще, и «диалектического» материализма, в частности.
А теперь сопоставим кое-какие факты.
В полном собрании сочинений В.И. Ленина (пятого издания) «Словарь живого великорусского языка» В.И. Даля упоминается трижды. Причём, как можно понять из соответствующих мест собрания сочинений, где упоминается «Словарь» В.И. Даля, В.И. Ленин ознакомился с ним уже после 1917 г., т.е. уже на закате своей жизни. В «Словаре» же В.И. Даля приводится простонародная поговорка «нет вещи без образа»[110]. И если её сопоставить с только что приведённой «гносеологической» цитатой из «Материализма и эмпириокритицизма», то эта поговорка, открывает более мощный взгляд на вещи, в частности, и на объективность материи; взгляд, отличный от взглядов европейских философских школ.
Она представляет собой один из многих показателей того, что простонародная житейская мудрость в совокупности русскоязычных пословиц и поговорок народов России в XIX веке во многом превосходила «научную философию» правящей «элиты» Европы, включая и российскую европейски образованную «элиту». И если «элитарная» «научная философия» систематически не пренебрегала бы простонародной мудростью и не противопоставляла себя ей, то она[111] избежала бы многих серьёзных ошибок.
Но в более широкой постановке вопрос об объективности заведомо нематериального образа, не зависящего от конкретного вида материи, его несущего, — это вопрос
Но объективность нематериальных образов вещей (запечатлённой в них информации), это ещё не вся объективная нематериальность в Жизни. Образ остаётся самим собой, вне зависимости от переноса его с одного вида несущей его материи на другой; остаётся самим собой в каждой из множества своих копий, искусственным или естественным путём запечатлеваемых в том или ином виде материи. И это приводит ещё к одному «гносеологическому вопросу»:
Что объективное и нематериальное придаёт материи объективный образ?
Своеобразие материи всегда придает упорядоченность её фрагментов, точнее образ выстраивается определённым порядком организации материи; и определённый образ, несомый материей, разрушается изменением порядка в несущих его материальных структурах. В этом одна из составляющих взаимной обусловленности качества (в данном случае — образа) количеством и порядком.
Порядок тоже не материален, хотя неотъемлемо связан с материей, поскольку нет в Мироздании неупорядоченной материи: даже один «хаос» отличим от другого по свойственным ему математико-статистическим характеристикам, поскольку он упорядочен[112] иначе. Действительно, порядок расположения молекул химических соединений в эмульсии фотопластинки (фотоплёнки) — один, а в изображении акварелью — другой порядок других по атомному составу и их внутренней упорядоченности молекул, а объективный образ, запечатленный на фотопластинке и в акварели, может быть одним и тем же, несмотря даже на то, что на фотопластинке он получен посредством техники, а акварель — произведение художественного творчества человека.
Но термин «порядок» — это определение не по существу. Если по существу, то:
Всякий порядок — это мера
Предопределённость, в частности: в одном из самых простых своих выражений — как закономерное порождение в одних и тех же физических условиях атомами молекул химических соединений; в самом высокоорганизованном выражении, но локализованном границами общества, — как закономерность (повторяемость) исторических явлений, обратно пропорциональная их
Ф. Энгельс тоже затрагивал эту проблематику:
«Материя как таковая, это — чистое создание мысли и абстракция. Мы отвлекаемся от качественных различий вещей, когда объединяем их, как телесно существующие, под понятие материи. Материя как таковая, в отличие от определённых, существующих материй, не является, таким образом, чем-то чувственно существующим. Как естествознание ставит себе целью отыскать единообразную материю как таковую и свести качественные различия к чисто количественным различиям, образуемым сочетаниями тождественных мельчайших частиц, то оно поступает таким же образом, как если бы оно вместо вишен, груш, яблок желало видеть плод как таковой, вместо кошек, собак, овец и т.д. — млекопитающее как таковое, газ как таковой, металл как таковой, камень как таковой, химическое соединение как таковое, движение как таковое. (…) Как доказал уже Г. Гегель («Энциклопедия», ч. I, с. 199), это воззрение, эта «односторонне математическая точка зрения», согласно которой материя определима только количественным образом, а качественно искони одинакова, есть «не что иное, как точка зрения» французского материализма XVIII века. Она является даже возвратом к Пифагору, который уже рассматривал число, количественную определённость[114], как сущность вещей» («Анти-Дюринг», отдельное издание, Москва, «Политиздат», 1988 г., с. 400, 401).
И это не единственное место, где Ф. Энгельс затронул тему мерной определённости и предопределённости. Он писал о вечности соединений углерода:
«Соединения углерода вечны в том смысле, что при одинаковых условиях смешения, температуры, давления, электрического напряжения и т.д. они постоянно воспроизводятся» («Диалектика природы», отдельное издание, Москва, «Политиздат», 1987 г., с. 262).
— Однако вопрос о том, что именно — какая объективная данность — выражается в том, что углерод — всегда углерод, а водород — водород, как изменение мерной определённости переводит реальную, а не абстрактную материю Мироздания из одного состояния в другие и т.п.? — у него не вставал.
Так при построении философии «диалектического» материализма сработал алгоритм рассмотрения вопросов, исходящий из принципа, чтобы «за деревьями леса было не видать», достаточно часто проявляющийся при развитии мировоззрения и миропонимания на основе Я-центризма.
Все основоположники «диалектического» материализма[115] и их идейные противники — философы других направлений, как это видно даже из относительно небольшого объёма приведённых нами цитат, так или иначе пишут определённо о трёх неразрывно связанных в Мироздании категориях — материи, информации, меры, — называя их разными именами, но не могут их свести воедино и синтезировать на их основе обобщающее их понятие, в котором разрешается и предстаёт как явное НЕДОразумение конфликт материализма, идеализма и
Одно из мест, показывающих как диалектический материализм «в упор не видит» триединства объективных разнокачественностей материи-информации-меры и не понимает его значимости как понятия в ранге
«Негели[116] сперва заявляет, что мы не в состоянии познавать действительность качественных различий, а вслед за этим тут же говорит, что подобные «абсолютные различия» не встречаются в природе! /…/.
Во-первых, всякое качество имеет бесконечно много количественных градаций, например оттенки цветов, жёсткость и мягкость, долговечность и т.п., и, хотя они качественно различны, они доступны измерению и познанию.
Во-вторых, существуют не качества, а только вещи,
В приведённой цитате Ф. Энгельс (а вслед за ним и весь «диалектический» материализм) возводит материю в ранг предельно обобщающего понятия, низводя всё остальное до иерархически низшего ранга
Но то, что исторически реальные философы-идеалисты, включая и формального логика-диалектика Г. Гегеля, не вышли на понятие триединства объективных разнокачественностей материи-информации-меры, хотя
Не всё ладно и в философских традициях, восходящих к знахарским культурам народов Востока. В частности, символ Инь-Янь можно понимать в смысле диалектической двойственности: две противоположности, слитые воедино, каждая из которых несёт в себе качество парной ей противоположности (символизируемой точкой противоположного цвета, помещённой внутри каждого «червячка-головастика»).
Но возможно его понимание и в смысле триединства: кроме этих двух противоположностей есть ещё и
При этом полезно заметить, что в интерпретацию Инь-Янь как символа триединства материи-информации-меры в Мироздании входят предельно обобщающие категории, воспринимаемые человеком в жизни непосредственно, что отличает её от традиционной интерпретации Инь-Янь, в которой непосредственно восприятие вселенских составляющих Инь-Янь «инь» и «янь» для большинства проблематично.
И эта ущербность, непонимание Мироздания как
Никто самостоятельно не вышел на это понятие, хотя как показывает анализ текстов В.И. Ленина, Ф. Энгельса и других философов, рассмотрение символа Инь-Янь и его толкований, — практически все ходили вокруг триединства материи-информации-меры и «спотыкались» о его компоненты, будучи не способны преодолеть свой Я-центризм и выйти на это понятие.
И при всём при том европейская ПРОИСТЕКАЮЩАЯ ИЗ БИБЛИИ
Идеализм либо материализм? Третьего[119] не дано! Выбирайте! — Но выбирая из двух искусственно и злоумышленно сконструированных разновидностей лжи, невозможно избрать истину.
И в то же самое время
Это приводит к вопросу о том, откуда носители той эзотерической традиции взяли мировоззрение, мозаика которого развёртывается в направлении «от общего к частностям». На сей счёт могут быть самые разные мнения, однако Коран сообщает прямо:
«И вот Мы даровали Моисею писание и различение, — может быть, вы пойдёте прямым путём!» (сура 2:50 (53) в переводе И.Ю. Крачковского).
Т.е., если принимать это кораническое свидетельство, то Моисею было дано Свыше два качественно разнородных информационных модуля — некое «Писание», и «Различение». Сура 25 Корана так прямо и называется — «Различение». И на основе сообщаемого в её первых аятах мы вышли на триединство материи-информации-меры — систему первичных различий = предельных обобщений в границах Мироздания.
И если хранители некой эзотерической традиции, фрагменты текстов которой приводит В. Шмаков в цитированной ранее «Священной книге Тота. Великих арканах Таро», не сами догадались о триединстве, но скрыли от общества часть информации, открытой Свыше через Моисея
И вследствие этого сокрытия и на его основе в ходе глобализации складывается система разделения обществ на социальные группы по мировоззренческому признаку, о которой речь шла в начале этой главы — в разделе 3.1:
· наименее адекватные жизни мировоззрения калейдоскопического типа и Я-центричные мозаики, сводимые к метрологически несостоятельному набору предельных обобщений «вещество, дух (природные поля), пространство, время», — предназначены «всем», т.е. и простонародью, и «элите»;
· а избранным носителями эзотерической традиции для того, чтобы они управляли «всеми», предназначено мировоззрение триединства материи-информации-меры, о котором неоднозначно повествует приведённый ранее текст из книги В. Шмакова «Священная книга Тота. Великие арканы Таро».
Как ясно из приведённого выше в разделах 3.8 и 3.9, жизненная состоятельность мировоззрения триединства материи-информации меры
Т.е. в Жизни есть объективная основа для того, чтобы в процессе развития своего миропонимания, индивид осмысленно и целенаправленно перешёл от стихийно складывающегося и казалось бы безальтернативного Я-центричного мировоззрения и миропонимания калейдоскопического или мозаичного типа, к мозаичному мировоззрению триединства материи-информации-меры.
Однако переход к мировоззрению триединства материи-информации-меры — не одномоментный процесс, свершающийся «сам собой» сразу же по ознакомлении с этой возможностью. Этот процесс требует времени и определённой работы индивида по переосмыслению ему известных фактов и всей своей системы мировосприятия.
Из затронутых в этой главе вопросов вне рассмотрения осталась гипотеза о бытии Бога, которая была упомянута при представлении альтернативы
Глава 3 в редакции от 29.06.2008 г.
Последние добавления и уточнения: 09.09.2009 г.
Главная задача психологии как общественно полезной прикладной науки. Претензии к исторически сложившимся традициям психологии. Двухуровневая модель психики: сознание и бессознательное — режимы взаимодействия. Нравственность. Эмоции и эмоционально-смысловой строй. Процессно-образное и дискретно-логическое мышление. Типы строя психики. Порождение индивидами коллективной психики (эгрегоров) и взаимодействие личности и эгрегоров.
Главная задача психологии
Сказанное в предыдущем абзаце касается как всякого индивида персонально, так и культурно своеобразных общностей, вплоть до человечества в целом: практика — критерий истины, и, соответственно этому принципу, никчёмное для Природы не выживает.
Решение этой — главной — задачи общественно полезной психологической науки требует рассмотрения:
· возможных вариантов структуры психики личности как информационно-алгоритмической системы;
· функциональности каждого из вариантов;
· выбора наиболее функционального варианта и выявления путей и методов перехода к нему от любого другого.
При этом требование обеспечения метрологической состоятельности при таком подходе означает, что всякий индивид на основе его собственных чувств должен быть способен осознанно разграничивать в себе самом все компоненты предлагаемой ему
К настоящему времени известно множество моделей личностной психики, которые сложились в разных культурах и развиты, исходя из разных предпосылок.
В последние несколько десятилетий интерес практически всех обществ к проблемам психологии обострился под давлением разного рода житейских обстоятельств. Желая повысить свою стрессоустойчивость и стать успешными в жизни, люди читают произведения основоположников и продолжателей традиций школ психологии западной науки (З. Фрейда, К.Г. Юнга и др.); вчитываются в трактаты по нейролингвистическому программированию, дианетике и саентологии; читают литературу, представляющую психологические традиции, исходящие из экзотерических и эзотерических ветвей ведической культуры Востока, других регионов планеты; читают литературу, представляющую традиции «шаманизма» разных народов (наиболее широко известны книги Карлоса Кастанеды об учении дона Хуана); читают всё, и особенно то, на что пришла мода.
Однако у литературы, представляющей все эти традиции, есть одна особенность: её рецепты в подавляющем большинстве случаев не могут быть применены человеком самостоятельно к выявлению и разрешению психологических по своему характеру проблем: прежде всего, — его собственных, а также и проблем других людей и обществ в целом.
Так ведическая традиция настаивает на том, что организм человека включает в себя множество взаимодействующих друг с другом тел, одно из которых — плотное (вещественное, состоящее из плоти и крови) и несколько «тонких тел» (биополевых): эфирное, астральное, ментальное, каузальное и др., с которыми связаны соответствующие «чакры» — функционально специализированные энерго-информационно-алгоритмические центры организма, посредством которых индивид так или иначе взаимодействует с соответствующими каждой из чакр «тонкими мирами» Вселенной.
Однако, подавляющему большинству читателей восприятие даже своих собственных «чакр» и «тонких тел» (а не то, что «чакр» и «тонких тел» других людей) недоступно. Для того, чтобы научиться их воспринимать и диагностировать проблематику на этой основе, необходимо
Кроме того самостоятельные занятия такого рода психо-физиологическими практиками разной направленности без контроля и помощи со стороны более продвинувшихся в них индивидов небезопасны для психики занимающихся:
То же, но в ещё большей степени, касается и разновидностей «шаманизма», основанных на применении тех или иных воздействующих на физиологию и психику снадобий: в них есть открытые возможности получить отравление (в том числе и смертельные) или стать наркоманом.
И хотя достижения продвинутых йогов впечатляют, однако Индия, в которой йога родилась и воспроизводится на протяжении многих веков в преемственности поколений, — одно из наиболее проблемных обществ глобальной цивилизации. Главные причины этого — индивидуализм всех йог, а вследствие того, что к каждому ребёнку с детства не приставишь «продвинутого гуру», — носители
Есть и более свежий пример такого рода: это — саентология[121], публично распространяемая с 1950‑го года, которую иногда представляют как адаптированную к западному менталитету версию буддистских психологических практик. Вне зависимости от того, каких успехов добивался лично основоположник этой системы психологических практик Л.Р. Хаббард в разрешении проблем людей, саентологическая церковь быстро доказала во всех странах мира, что именно коммерческие интересы корпорации «гуру от саентологии» и устремлённость их к подчинению себе обществ, а не сострадание и желание помочь людям, — главный двигатель этой организации. Это и обуславливает результаты деятельности саентологической церкви во всех странах мира и отношение к ней, хотя саентологии как таковой привержено и некоторое количество бескорыстных подвижников.
Ещё хуже обстоит дело с традициями психологии, возникшими в культуре Запада. Наиболее яркий пример тому — фрейдизм: осознанный наркоманом З. Фрейдом его собственный «Эдипов комплекс»[122], «латентный гомосексуализм»[123] и выявленный им у кого-то из психопаток женский «комплекс кастрации»[124] стали присущи психике многих в силу того, что они, начитавшись З. Фрейда, приняли написанное им за истину, под воздействием чего создали дубликаты этих монстров в своей психике и поручили им властвовать над собой, хотя ранее их психика была свободна от этих пороков.
Главная причина того, что реальные возможности психологических традиций Востока и Запада, Севера и Юга, аскетических йог и «шаманизма», позволяющего себе многое, оказываются на протяжении тысячелетий ниже потребностей подавляющего большинства людей и обществ, состоит в том, что все они выражают господствующий в цивилизации Я-центризм мировоззрения, поскольку сложились и развиваются на его основе. Вследствие этого их приверженцы не понимают взаимосвязей информации, меры и материи в процессах психической деятельности людей. Именно по этой причине психологические традиции Востока для большинства людей невоспроизводимы без наставников «гуру», а школы психологической науки Запада не всегда адекватно разграничивают личностно-субъективное и объективно свойственное всем людям или объективно возможное для них (как следствие они не разграничивают в ряде случаев психическую патологию и психическое здоровье, что наиболее ярко проявилось во фрейдизме).
По существу эти примеры означают, что:
Всякий человек должен стать и быть психологом для самого себя, т.е. уметь выявлять проблемы в своей психике и успешно их разрешать, оказывая в этом деле помощь окружающим и принимая их помощь, если проблемы в одиночку неразрешимы.
А для этого необходима адекватная жизни модель личностной психики (как системы) и психической деятельности (как процесса), которую он мог бы понять однозначно и однозначно соотнести со своим мировосприятием вне зависимости от того, обычный он человек либо далеко продвинувшийся йог или экстрасенс от природы.
От всех этих проблем психологической науки и психологических практик, обусловленных Я-центризмом, можно уйти, если при рассмотрении психической деятельности опираться на мировоззрение триединства материи-информации-меры, в котором все три названные категории — объективная данность во множестве их разнообразных проявлений в жизни.
На этой основе, соотносясь с требованиями к модели психики, высказанными в двух предшествующих разделах этой главы, можно построить двухуровневую модель психики, включающую в себя две компоненты — сознание и бессознательное.
Сознание, как явление психической жизни, можно определить как область информационного отождествления индивида с
В религиозном миропонимании формулировка остаётся прежней — под «индивидом» понимается вечная душа.
Такое определение сознания соотносимо практически со всеми состояниями индивида. Если индивид бодрствует, то он что-то осознаёт. Если он спит, то с точки зрения окружающих он без сознания, однако при этом сам индивид может видеть сон, и если по пробуждении сновидение будет достоянием его сознания, то с точки зрения самого индивида он в период сновидения пребывал в сознании, однако область информационного
Функционально назначение снов может быть разным: уборка информационного мусора, упорядочивание информации, получение информации из внешних по отношению к личностной психике источников, переработка информации с целью выработки новой на максимуме интеллектуальных возможностей (поскольку в состоянии сна психика выключена из потока житейской суеты и деятельности), перемещение сознания в другие регионы планеты для получения информации или куда-то далее. Это касается как снов беспамятных, так и снов памятных (собственно памятность снов и позволяет их классифицировать).
В состоянии бодрствования, если нет воздействия психотропных веществ на психику, сознание большинства людей связано с их вещественным телом и органами чувств вещественного тела, а все процессы, протекающие на основе полевых носителей проходят мимо сознания, хотя бессознательные уровни психики могут воспринимать и их. Осознанное произвольное восприятие этих процессов в состоянии бодрствования возможно на основе освоения психо-физиологических практик разнородных йог и шаманизма.
Кроме того разного рода практики позволяют расширять сознание, т.е. включать в поток мировосприятия то, что в обычном состоянии бодрствования не воспринимается органами чувств вещественного тела; либо смещать сознание в иные области мировосприятия, в большей или меньшей мере утрачивая в такие периоды восприятие мира посредством органов чувств вещественного тела.
Так сознание может смещаться по частотным диапазонам своего функционирования. Это выражается в том, что некоторые люди способны переходить от одного
Кроме того есть психофизические практики, которые обеспечивают смещение сознания как по матрице возможностей, так и в «пространственно-временной» локализации независимо от местопребывания вещественного тела.
Освоение всевозможных «сверхспособностей», чтобы они были подвластны воле индивида в состоянии бодрствования, для многих оказывается заманчивым. Однако психика индивида — информационно-алгоритмическая система, в которой все компоненты должны взаимно соответствовать друг другу. И одна из опасностей самочинного освоения практик расширения сознания и т.п. состоит в том, что если индивид начинает в своём сознании воспринимать информации больше, чем он может
Сознание всегда индивидуально. Термины типа «коллективное сознание», «общественное сознание» исключают однозначность их понимания именно потому, что за ними не стоит никакое реальное явление, хотя они допускают понимание в смысле «совокупность сознаний индивидов» и т.п. Такого рода термины — один из примеров ошибок в сборке «кубика Рубика» — миропонимания.
Воля всегда действует с уровня сознания.
Хотя в сюжетах сновидений сознание чаще всего безвольно, однако в ряде случаев воля может активизироваться и действовать в ходе развития сюжета сновидения. Сновидения, в которых воля проявляет активность, имеют специфическое свойство: если в таком сне субъектом разрешены какие-то его нравственно-этические проблемы, то следствием «сна», а по сути — разрешения нравственно-этических проблем — может стать переход к иному качеству жизни, поскольку перезадание нравственных стандартов в таких снах влечёт за собой перестройку матриц — сценариев будущей жизни сновидца.
Внимание, как и воля, тоже — своеобразное явление, свойственное уровню сознания в психике индивида.
Пока мы просто констатируем факт, что в двухуровневой модели психики воля и внимание — действуют на уровне сознания, а более обстоятельно вопрос об их взаимоотношениях рассмотрим в разделе 5.3.
Вторая опасность (помимо того, что он может начать чувствовать больше, чем способен осмыслить), связанная с самочинным освоением разного рода практик расширения и изменения сознания, состоит в том, что если в таких состояниях индивид утрачивает волю (и соответственно — самообладание), то последствия во многом непредсказуемы (и для него самого, и для окружающих) и в большинстве случаев — неблагодатны.
Сознание опирается на бессознательные уровни психики личности. Их обычно именуют «подсознанием» или «бессознательным».
Бессознательное — соответственно определению — находится в каждый текущий момент вне границ сознания, и потому как о его содержании, так и о разграничении личностного бессознательного и окружающей среды индивид сам не может осознанно судить в темпе течения событий, хотя может проанализировать эту проблематику позднее:
· по проявлениям в деятельности, переосмысляя своё прошлое;
· либо, проанализировав те сны, которые остались в памяти, доступной сознанию, по пробуждении (хотя часть снов просто «разгребание информационного мусора», но бывают и иные сны, в которых бессознательные уровни психики в личностно специфическом языке символических образов и в прямой или метафорической лексике показывают сознанию индивида своё содержимое и свои внешние границы).
В бессознательном можно выделить личностно локализованную компоненту и некую коллективную компоненту, обусловленную той социальной и природной средой, с которой взаимодействует личность в рассматриваемый момент времени, о природе которой мы поговорим в заключительном (8‑м) разделе настоящей главы, когда будем рассматривать порождение индивидами коллективной психики.
И сознание и бессознательные уровни психики представляют собой информационно-алгоритмические системы, взаимодействие которых и образует психику личности. И чтобы понимать, какой именно вариант их взаимодействия является наилучшим, надо осознавать возможности и того, и другого.
В обычном состоянии сознание подавляющего большинства людей способно удерживать 7 — 9 объектов одновременно, а скорость обработки информации при этом составляет не более 15 бит/сек.[128] Последняя характеристика непосредственно ощутима человеком и выражается в том, что при скорости проекции киноплёнки 16 кадров в секунду и более сознание воспринимает не последовательность сменяющих друг друга кадров, а «движущееся» изображение, становясь жертвой киноиллюзии. Иллюзорность движения на экране перед сознанием разоблачается только опосредованно, например, иногда на экране видно, что колёса машин, если судить по направлению «движения» спиц или отверстий в ободе колеса, вращаются в сторону, противоположную направлению движения самой машины, либо неподвижны или изменяют направление своего вращения при ускорении и замедлении движения машины (то же касается гусениц танков и винтов самолётов и вертолётов). Возникновение этой иллюзии обусловлено определёнными соотношениями частоты кадров киносъёмки и частоты вращения колёс и носит название «стробоскопический эффект».
Бессознательные же уровни психики обладают многократно большей информационной ёмкостью и производительностью по обработке информацию. В частности, как показали исследования психологов, в то самое время, когда для сознания индивида отдельные кадры проецируемой киноленты «плывут» и сливаются в иллюзию явно видимого движения, бессознательные уровни психики не только способны воспринять пресловутый «25‑й кадр»[129], но сверх того успевают «прорисовать» те фазы движения, которые не попали в кадры реальной киноленты, а должны находиться в интервалах между ними.
Это соотношение возможностей сознания и бессознательных уровней психики говорит о том, что не надо возлагать на сознание задачи, которые оно решать заведомо не способно: сознание и бессознательное должны взаимодействовать друг с другом, решая свои задачи в объединяющем их процессе психической деятельности индивида. Однако
Вариант первый. Сознание активно, т.е. воля действует, однако доступ к информационно-алгоритмическим ресурсам бессознательного для него почти полностью закрыт.
Такое состояние возникает, если человек просыпается «неправильно», когда сон прерывается будильником или ещё какими-то факторами в некоторое неподходящее время[130], либо на следующее утро после обильного пьянства. Поскольку бóльшая часть деятельности людей протекает на основе информационно-алгоритмического обеспечения бессознательных уровней психики, то утрата доступа к ним приводит к тому, что индивид едва способен совершать самые простые действия и не может приступить к серьёзным делам до той поры, пока не восстановится привычный для индивида формат доступа к информационно-алгоритмическим ресурсам бессознательных уровней психики.
Кроме того, такой режим взаимодействия сознания и бессознательных уровней психики характерен и для тех случаев, когда бессознательные уровни психики работают на пределе своих возможностей, решая какие-то специфические задачи (например, осуществляя кардинальную реорганизацию мировоззрения и миропонимания[131]), предоставляя при этом уровню сознания минимум ресурсов для обеспечения взаимодействия индивида с потоком событий.
Вариант второй. Воля не действует, сознание пассивно в том смысле, что воспринимает информацию о внешней среде, приносимую органами чувств отстранённо созерцательно, не вмешиваясь в течение событий, аналогично тому, как воспринимает кинофильм зритель. Бессознательные уровни психики могут быть в это время активны и заняты следующими делами:
1. Выдавать на уровень сознания результаты своей деятельности по обработке информации, входящей в миропонимание, в связи с решением каких-то жизненных задач индивида,
2. Обеспечивать взаимодействие индивида с ситуацией, в которой он находится, но в течение событий в которой его воля не встревает.
3. Отчасти делать оба названные выше дела одновременно, перераспределяя между ними свои информационно-алгоритмические ресурсы и мощности по обработке информации.
Первое — жизненно необходимое явление, представляющее собой процесс осознания себя и осознания Жизни, но оно должно протекать в соответствующих этому обстоятельствах, поскольку, если взаимодействие с ситуацией протекает на основе бессознательных автоматизмов без контроля сознания и за развитием ситуации, и за автоматизмами бессознательных уровней психики, то это оказывается не безопасным и для самого индивида, и для окружающих.
Так, если сознание занято на улице разговором по мобильнику или внимает результатам обработки какой-то информации, выдаваемым бессознательными уровнями психики, отстранившись от ситуации, то велики шансы стать жертвой дорожно-транспортного происшествия. Тем более опасно и для себя, и для окружающих впасть в такое состояние за рулём автомобиля. И анализ развития многих катастроф, которые не были вызваны неожиданной поломкой техники, показывает, что либо операторы, управлявшие этой техникой, либо те, кто готовил эту технику к использованию, немотивированно, т.е. бессознательно действовали вопреки всем инструкциям по её обслуживанию и эксплуатации. Причём их неадекватные действия не были результатом их волевого решения игнорировать те или иные положения инструкций и правил и умышленно нарушать их, полагаясь на «авось, ничего плохого не произойдёт». Всё произошло как-то само собой, и все такого рода негативные результаты в русском языке объясняются словами «нечаянно», «не умышленно», «не нарочно».
По существу рассмотрение описанных выше режимов функционирования личностной психики, в которых сознание и бессознательные уровни психики работают самостоятельно, и какой-то из уровней доминирует в выработке и осуществлении линии поведения индивида, показывает, что такие режимы недопустимы, за исключением одного единственного случая — процесса осознания себя и Жизни на основе выдачи на уровень сознания бессознательными уровнями психики результатов обработки ими некоторой информации. Но этот режим требует внешних обстоятельств, гарантирующих безопасность самого индивида и окружающих.
Во всех остальных случаях, когда человек бодрствует, сознание и бессознательные уровни должны пребывать в диалоговом режиме обмена информацией, и каждый уровень психики должен решать свойственные ему задачи.
Вариант третий. Сознание активно (в смысле активности воли и внимания) и пребывает в диалоговом режиме взаимодействия с активными бессознательными уровнями психики. По характеру информационного обмена между сознанием и бессознательными уровнями психики и задачам, решаемым на каждом из уровней, этот режим аналогичен взаимодействию живого пилота и автопилота в процессе управления самолётом.
В наши дни самолёт по маршруту в большинстве случаев ведёт автопилот, а некоторые модели автопилотов, способны выполнять и определённые манёвры. В обязанности же пилота входит ставить задачи перед автопилотом и настраивать его на те или иные режимы полёта на основе информационно-алгоритмического обеспечения, вложенного в автопилот, а также — контролировать соответствие параметров полёта под управлением автопилота полётному заданию.
Психика человека в представлении её двухуровневой моделью «сознание + бессознательное» от этой аналогии отличается одним: сознание способно ставить перед бессознательными уровнями психики ещё две задачи, аналогичные друг другу по своему
· вырабатывать информационно-алгоритмическое обеспечение тех видов деятельности, которыми человек ранее не занимался;
· исправлять ошибки и неадекватности в тех компонентах информационно-алгоритмического обеспечения поведения личности, которые уже наличествуют в психике.
И соответственно бессознательные уровни психики должны обслуживать работу уровня сознания.
При этом ещё раз обратим внимание на то, что воля и внимание, — в психике человека действуют на уровне сознания, а одним из объектов воздействия воли и сознания являются бессознательные уровни психики: за автоматизмы бессознательных уровней психики осознанно должен отвечать сам индивид. Соответственно:
Режим взаимодействия, при котором сознание находится под диктатом бессознательных уровней психики, в плену своего бессознательного, безвольно или по невнимательности следует всему, что делает бессознательное, — ошибочен. Это — СИСТЕМНАЯ ошибка[132].
Анализ процессов в предложенной двухуровневой модели психики приводит к вопросу о том,
«Нравственность», «безнравственность», «эмоции» — слова, которые употребляются довольно часто и которые
Если же мы опираемся на мировоззрение триединства материи-информации-меры, то всё это можно легко понять, и это понимание будет адекватно жизни.
Нравственность представляет собой совокупность нравственных стандартов, свойственных алгоритмике психике личности.
Всякий нравственный стандарт (как компонента нравственности в целом) это — функционально аналог оператора условного перехода, которые хорошо известны всем, кто изучал программирование для компьютеров:
Если некий алгоритм представить как блок-схему, то в операторах условного перехода, последовательность операций, свойственных алгоритму, разветвляется. Если искать зримую аналогию, то оператор условного перехода аналогичен стрелочному переводу на железной дороге: стрелка положена в одном направлении — поезд (информационный поток) идёт на один путь, если стрелка положена в другом направлении поезд (информационный поток) направляется в другом направлении.
Отсутствие определённости в условиях перехода (перенаправления информационного потока) — аналогично поломанной железнодорожной стрелке, которая не способна направить поезд ни по одному из двух путей, исходящих из неё, что обычно влечёт за собой катастрофу. Соответственно безнравственность — это отсутствие определённости в некоторых нравственных стандартах, всегда чреватое катастрофой.
Предположим, что мы имеем одни и те же исходные данные и два экземпляра одного и того же алгоритма их обработки, отличающихся друг от друга только тем, что в операторах перехода, управляющих информационными потоками, заданы не совпадающие друг с другом стандарты, с которыми производится сопоставление переменных при анализе условий перехода.
Например, в одном экземпляре алгоритма стоит условие «если x>2, то перейти к оператору № 2000, иначе — к оператору № 3000», а в другом «если x>20, то перейти к оператору № 2000, иначе — к оператору № 3000». Соответственно в этих экземплярах одного и того же алгоритма, переход к оператору № 3000 будет выполняться только в том случае, если x>20. В диапазоне значений 2< x £ 20 первый экземпляр алгоритма будет направлять информационный поток к оператору № 3000, а второй к оператору № 2000. В диапазоне значений x £ 2 оба экземпляра алгоритма будут направлять информационный поток к оператору № 2000.
Понятно, что результаты обработки одних и тех же исходных данных на основе каждого из экземпляров одного и того же алгоритма, отличающихся стандартами сопоставления хотя бы в одном из операторов условного перехода, будут совпадать не во всех случаях.
Если от этой аналогии возвращаться к нашей двухуровневой модели психики человека, то нравственность, как совокупность нравственных стандартов индивида, функционально аналогична совокупности операторов условного перехода в любом алгоритме обработки информации. И соответственно эта аналогия означает, что характер и результаты преобразования информации в психике человека прежде всего прочего обусловлены его нравственными стандартами:
Вне зависимости от того, являются нравственные стандарты, управляющие информационными потоками в психике личности, взаимно согласованными либо же нравственность как совокупность нравственных стандартов внутренне конфликта (т.е. в ней имеются несовместимые друг с другом нравственные стандарты), нравственность в психике человека едина: она одна и та же и для уровня сознания, и для бессознательных уровней психики. Обладая описанной выше функциональной значимостью, нравственность является специфической составной частью мировоззрения и, в зависимости от того, насколько она осознаётся и выражается в лексике, — составной частью миропонимания.
Объективно свойственная индивиду нравственность это — та, которая выражается в его реальных действиях, а не та, которая им заявляется в самооценках и декларациях на публику. Однако надо иметь в виду, что в силу особенностей взаимодействия сознательного и бессознательного уровней психики, сам индивид далеко не всегда может осознавать расхождение своей декларируемой и реальной нравственности. Это одно из выражений внутренней конфликтности нравственности как системы нравственных стандартов. Поэтому есть люди, которые искренне убеждены в том, что их декларируемая нравственность и есть их реальная нравственность, а все упрёки в свой адрес они воспринимают как не обоснованные. В таком случае желательно помочь человеку увидеть расхождение его реальной и декларируемой нравственности в реальных жизненных ситуациях, участником которых он был или является.
Предположим, что мы проектируем некую систему управления. На приборной панели этой системы, перед которой будет сидеть и работать оператор, мы можем отобразить такое количество контрольных параметров, с которыми оператор будет в состоянии управиться. Однако, проектируемая нами система описывается значительно бόльшим числом контрольных параметров, и если все они будут отображаться на приборной панели, то оператор просто запутается в приборах и в их показаниях, вследствие чего потеряет управление хотя бы на некоторое время, а это способно повлечь за собой катастрофу системы.[133] Это приводит к вопросу:
В технике один из способов решения такого рода задач состоит в том, что:
· на приборную панель выводятся показания только по наиболее значимым контрольным параметрам;
· все остальные параметры «заводятся» на контрольную лампочку.
Пока не отображаемые явно параметры лежат в допустимых пределах, лампочка светит зелёным цветом; если хотя бы один из них подходит к критическим значениям, то лампочка загорается жёлтым цветом; если хотя бы один из не отображаемых явно параметров выходит за допустимые пределы, лампочка загорается красным цветом. Переход горения лампочки к жёлтому или красному цвету может сопровождаться подачей звукового сигнала, назначение которого — привлечь внимание оператора. Если лампочка перестаёт гореть зелёным, то оператор, управляющий системой, должен предпринять действия к выявлению причин отклонения не отображаемых явно контрольных параметров от допустимых значений (такая возможность должна быть предусмотрена конструкцией пульта управления) и после выявления причин — должным образом изменить характер управления системой или (в случае поломки) принять меры к восстановлению её работоспособности.
Если на психическую деятельность индивида смотреть с позиций двухуровневой модели «сознание + бессознательные уровни», то эмоции по отношению к уровняю сознания в психике индивида представляют собой аналог такой контрольной лампочки, которая изменяет цвет своего свечения, в зависимости от того, какие оценки ситуации вырабатывают бессознательные уровни психики, чьи возможности по обработке информации многократно превосходят возможности сознания.
На уровне сознания в лексике и образах осознаётся некий смысл и сопутствующие ему эмоции. Эту совокупность «осознаваемый смысл + сопутствующие ему эмоции» можно назвать эмоционально-смысловым строем.
Эмоционально-смысловой строй личности во всякий момент времени носит нравственно обусловленный характер. Поскольку эмоционально-смысловой строй может изменяться как под воздействием внешних обстоятельств, так и в ходе самой психической деятельности, то это приводит к вопросу о наилучшем эмоционально-смысловом строе. Однако этот вопрос мы рассмотрим далее в разделе 5.9.
И ещё раз: если информацию и меру не осознавать в качестве объективных категорий бытия, то такие явления как эмоции и нравственность необъяснимы.
Головной мозг человека включает в себя правое и левое полушария. Функционально правое и левое полушария не вполне идентичны друг другу. Их функциональная идентичность состоит в том, что каждое из них управляет соответствующей половиной тела: левое — правой, а правое — левой. Специфика же каждого из них выражается прежде всего в интеллектуальной деятельности как компоненте психической деятельности в целом.
К началу второй мировой войны ХХ века медицина продвинулась существенно вперёд в деле лечения ранений и травм головы, сопровождающихся повреждениями мозга. Поэтому в ходе войны она смогла сохранить жизни многим раненым, которые были бы обречены на смерть при уровне развития медицины конца XIX — начала ХХ веков и ранее.
В результате анализа последствий ранений в голову в послевоенные годы выяснилось следующее:
· при определённых типах повреждений левого полушария головного мозга европейцы и американцы утрачивали и способность говорить, и способность писать;
· японцы при тех же ранениях утрачивали способность говорить, но сохраняли способность писать на основе иероглифики.
Это различие объясняется тем, что европейские письменности основаны на фонетических алфавитах, в которых каждая буква или их сочетание[134] обозначают определённый звук, а японская иероглифическая письменность основывается на том, что каждый иероглиф представляет собой символ некоего объективного явления или же субъективного образа некоего явления. Иначе говоря, текст, записанный на основе фонетической азбуки, структурно идентичен изустной речи, а японский иероглифический текст структурно аналогичен «раскадровке» некоего видеоряда.
В описанном выше
· правое полушарие ответственно за обработку образного и музыкально-мелодийного восприятия мира и моделирование течения событий в субъективных образно-музыкальных представлениях — оно несёт функцию образно-процессного мышления, оно мыслит процессами;
· левое полушарие ответственно за дискретно-логическое восприятие мира и моделирование течения событий как некой последовательности шагов (ступеней, дискрет), в пределах каждого из которых детали для левого полушария не существуют
Выделенное курсивом в предыдущей фразе говорит о том, что в психике индивида правое и левое полушарие в ходе интеллектуальной деятельности должны взаимно поддерживать друг друга. Если отказывает правое, то левое производит пустословие либо оперирует некими абстракциями, не соотносимыми определённо с реальной жизнью; если отказывает левое, то неточности словоупотребления и сбои в логике, ведут к тому, что язык для такого индивида перестаёт быть средством общения и взаимопонимания с другими людьми. Если нет взаимосвязей правого с левым, то пустословие сливается с грамматической и логической неправильностью речи, «кубик Рубика» — миропонимание собирается неправильно либо не собирается вовсе. Кроме того, правое полушарие не умеет лгать: человек лжёт левым полушарием[135].
На уровне сознания, и на уровне бессознательного деятельности каждого из полушарий, согласованности либо несогласованности их работы — соответствуют свои проявления.
Но надо отметить, что большинство людей в евро-американской цивилизации мыслят на уровне сознания преимущественно в лексике, а не в образах[136]. Вследствие этого деятельность правого полушария люди иногда отождествляют с деятельностью бессознательного, а деятельность левого — с сознанием. Тем не менее, отождествлять деятельность правого полушария с бессознательным, а левого — с сознанием (либо наоборот: правое — с сознанием, левое — с бессознательным) неадекватно тому, что реально имеет место в психике: в частности, если нравственные стандарты
Однако взаимная согласованность работы правого и левого полушарий не гарантирована автоматически генетически, а представляет собой результат выработки личностной культуры психической деятельности.
Носителем психики как процесса обработки информации является биополе человека, а вещественные структуры тела, включая и головной мозг, являются излучателями и приёмниками соответствующих каждому из органов биополей. Поэтому взаимно согласованная работа правого и левого полушарий достигается только при соответствующих параметрах излучения им биополей.
На это обстоятельство можно указать в лексике, но в лексике необходимые для согласования работы обоих полушарий параметры биополя непосредственно непередаваемы от одного индивида к другим: их каждый человек должен научиться воспроизводить в себе сам либо
Приведём жизненный пример-иллюстрацию на эту тему.
* * *
Многие школьники и родители в старших классах школы прошли через ужас стереометрии (пространственная геометрия). Решение задач по стереометрии требует:
· Пространственного воображения объектов, составляющих задачу, — за это отвечает правое полушарие головного мозга.
· Представления (интерпретации) пространственной задачи как преемственной последовательности задач геометрии на плоскости — это требует согласованной работы правого и левого полушарий, в которой правое отвечает за образы в пространстве и на плоскостях; левое — за логику перехода от одной плоской задачи к другим в их преемственной последовательности, а также — и за решение каждой плоской задачи на основе известных теорем, доказательств положений, не выраженных в стандартном наборе теорем, и, кроме того, — за алгебру и арифметику в ходе решения всех задач.
Большинство родителей идёт по ошибочному пути: решают задачи сами, детям дают их списывать и объясняют алгоритмику решения, которую дети должны запомнить. Набор решений стандартных задач, осевший в памяти, позволяет таким методом решать новые задачи, компонуя куски из уже решённых. Процесс накопления решений стандартных задач длительный, мучительный и для школьника, и для помогающих им родителей, и потому все новые задачи по стереометрии повергают многих школьников в ужас, а, будучи им охвачены, они напрочь утрачивают способность мыслить и т.д. Этот сценарий знаком многим по личному опыту.
Эффективность большинства репетиторов по математике обусловлена тем, насколько они знают «короткий путь» доведения до сведения школьников наиболее эффективного базового множества решений стандартных задач, после чего школьников остаётся только натаскать на перебор стандартного набора задач и его фрагментов при решении задач нестандартных. И в этом отношении эффективность репетитора подобна эффективности дрессировщика, если не того хуже.
Но все проблемы с недосягаемостью стереометрии и всей остальной математики для освоения могут быть решены в течение примерно недели — двух, если:
· есть человек, который несёт в себе культуру мышления, позволяющую ему решать эти задачи, даже не зная набора решений стандартных задач;
· школьник не закрепощается в общении с этим человеком и потому способен в общении с ним замкнуть свои биополя на его биополя и изменять настройку своих биополей, подстраиваясь под его настройку в процессе мышления.
Если они сядут рядом, то школьник окажется в биополе взрослого. Взрослому достаточно просто сидеть рядом и, наблюдая за действиями школьника, выслушивая его предложения, молча воображать последовательность действий, ведущих к решению задачи: воображение пространственной задачи, разбиение её на последовательность плоских задач, решение каждой из плоских задач в их преемственной последовательности, ведущей к решению пространственной задачи и т.д.
Если школьник не будет закрепощён, и оба расположены друг к другу просто по человечески, то, обратив осознанное внимание к задаче, школьник начнёт бессознательно подстраивать свои биополя к режиму излучения биополя взрослого по мере того, как будет продвигаться решение задачи. Взрослому не требуется решать задачу и показывать её решение, объясняя его. От него требуется в затягивающихся паузах задавать наводящие вопросы, выводящие интеллект школьника из состояния
И если процесс идёт, как описано, — в биополевом единстве школьника и взрослого, — то поскольку факт
И соответственно этому даётся «рецепт» решения всех задач по стереометрии и математике вообще: прежде чем решать задачу, ты воображаешь, что сидишь на диване рядом со мной, и мы решаем её вместе, как всегда. Когда к тебе придёт осознание того, что ты чувствуешь своё вещественное тело, свои биополя так, как это бывает, когда мы вместе решаем задачу, то ты можешь начинать решение задачи, поскольку твои правое и левое полушария работают согласованно, а настройка твоего организма способна поддержать алгоритмику психики в процессе решения задачи.
Потом этот же рецепт обобщается в том смысле, что успешное осуществление всякого дела требует и соответствующего делу вполне определённого настроения:
* * *
Задачки по стереометрии — один из наиболее эффективных тестов на согласованность работы правого и левого полушарий, в котором несогласованность их работы выражается предельно ярко. В остальных случаях несогласованность их работы выражается в неспособности точно выразить в лексике свои мысли и в неспособности точно понять речь другого человека и тексты, т.е. извлечь из них адекватные образные представления.
Исторически сложившаяся культура такова, что этот порок личностной психической деятельности не только свойственен большинству взрослого населения, но и не осознаётся, даже профессиональными педагогами в качестве порока.
Тем не менее, поняв эту проблему, осознав её проявления в себе, научившись чувствовать себя и обладая некоторыми волевыми навыками и творческим потенциалом, человек в любом возрасте способен сам достичь взаимно согласованной работы правого и левого полушарий и на основе выработанной им личностной культуры чувств и мышления научиться разрешать многие жизненные проблемы; а потом — передать эти навыки своим детям, поскольку лучше, если в детстве в этом деле человеку помогут родители и профессиональные педагоги — работники детских садов и учителя
Иногда биологи высказывают мнение о том, что у биологического вида «Человек разумный» левое полушарие более развито, чем правое. Но возможна и иная точка зрения:
Теперь можно перейти к рассмотрению информационно-алгоритмической структуры личностной психики в целом, которая в разных вариантах может быть реализована в пределах двухуровневой модели «сознание + бессознательное».
Человек от всех прочих биологических видов в биосфере Земли отличается тем, что информационно-алгоритмическая структура его психики генетически не запрограммирована однозначно, а представляет собой результат личностного развития, протекающего как под воздействием внешних обстоятельств, так и на основе его собственного разумения.
Если вспомнить общешкольный курс биологии, известный всем, и заглянуть в собственную психику, то можно утверждать, что информационно-алгоритмическое обеспечение поведения представителя биологического вида «Человек разумный» включает в себя: 1) врождённую компоненту — инстинкты и безусловные рефлексы (как внутриклеточного и клеточного уровня, так и уровня видов тканей, органов, систем и организма в целом), а также и их оболочки, развитые в культуре; 2) традиции культуры, стоящие над инстинктами; 3) собственное ограниченное чувствами и памятью разумение; 4) «интуицию вообще» — то, что непроизвольно «всплывает» на уровень сознания из бессознательных уровней психики индивида, приходит к нему из коллективной психики (о ней речь пойдёт далее в разделе 4.8 настоящей главы), является порождением наваждений извне и одержимости в инквизиторском понимании этого термина, а в момент появления не находит себе объяснения на основе осознаваемых индивидом причинно-следственных связей; 5) водительство Божье в русле Промысла, осуществляемое на основе всего предыдущего, за исключением
В психике всякого индивида есть возможное или действительное место всему этому. В частности всё, что касается наваждений извне и вопроса о бытии Бога, — в этом разделе главы 4 мы оставим в ранге гипотезы, т.е. предположений, которые должны быть подтверждены практикой.
Объективно в жизни есть то, что выделяет человечество из биосферы планеты, однако на это господствующие ныне биология, психология и социология внимания не обращают, и потому об этом не пишется ни в школьных, ни в вузовских учебниках. Суть этого умолчания состоит в том, что названные выше компоненты могут быть по-разному иерархически упорядочены, порождая различные типы структуры личностной психики, вследствие чего всякая
· Животный тип строя психики — когда всё поведение особи подчинено инстинктам и удовлетворению инстинктивных потребностей,
В животном типе строя психики можно выделить одну социально значимую модификацию: скотский тип строя психики. Его специфичность можно понять из пословицы «волка ноги кормят» и из житейского наблюдения — «а скотину хозяин».
Без хозяина, который обеспечивает уход за нею, скотина, будучи предоставлена сама себе и обстоятельствам, большей частью погибает; меньшей частью дичает и возвращается к адекватной для самостоятельной жизни в биоценозах организации психики, после чего её тоже начинают «кормить ноги». Но и при хозяине, поскольку в скотском типе всё подчинено инстинктам, индивид со скотским типом строя психики ориентирован на получение максимума физиологических и психоэмоциональных удовольствий при минимуме работы.
Поэтому, когда на скотский тип строя психики накладываются притязания на права человека, то получается весьма агрессивно-паразитический антисоциальный тип — ему все и всё должны, но он сам никому и ни чем не обязан и ничего не должен. Вследствие этого за ним остаётся полоса разрухи, а одно из удовольствий для него — напакостить окружающим, которые — по его мнению — не отдают ему должного, не ценят его «как личность». Однако если его предоставить самому себе и обстоятельствам на продолжительное время, то в них он являет свою полную недееспособность и либо погибает, либо (хотя бы на некоторое время — до нового изменения обстоятельств) перестаёт быть скотом.
· Строй психики биоробота, «зомби» — когда в основе поведения лежат культурно обусловленные автоматизмы, а внутренний психологический конфликт «инстинкты — культурно обусловленные автоматизмы» в поведенческих ситуациях в большинстве случаев разрешается в пользу культурно обусловленных автоматизмов. Но если изменяющиеся общественно-исторические обстоятельства требуют отказаться от традиционных в той или иной культуре норм поведения и выработать новые, то «зомби» отдаёт предпочтение сложившейся традиции и отказывается от возможности творчества.
· Демонический строй психики характеризуется тем, что его носители способны волевым порядком переступить и через диктат инстинктов, и через исторически сложившиеся нормы культуры, вырабатывая новые способы поведения и разрешения проблем, возникающих в их личной жизни и в жизни обществ. Будет ли это добром или злом в житейском понимании этих явлений окружающим — зависит от их реальной нравственности. Обретая ту или иную власть в обществе, демонизм требует безоговорочного служения себе, порождая самые жестокие и изощрённые формы подавления окружающих. При этом демонизм может быть привержен добродетельности, но такая приверженность носит декларативно-показной характер либо покрывает некое скрытное зло, которое сам демон может и не осознавать.[139]
Демонический тип строя психики включает в себя два подтипа:
Ø демоны-единоличники, предпочитающие обособление и единоличные действия,
Ø и демоны-корпоративники, предпочитающие соучастие в деятельности какой-либо корпорации на основе той или иной иерархически организованной корпоративной этики.
· Человечный строй психики характеризуется тем, что каждый его носитель осознаёт миссию человека — быть наместником Божиим на Земле. Соответственно этому обстоятельству он выстраивает свои личностные взаимоотношения с Богом по Жизни осознанно и волевым порядком осмысленно искренне способствует осуществлению Божиего Промысла так, как это чувствует и понимает. Обратные связи (в смысле указания на его ошибки) замыкаются Свыше тем, что человек оказывается в тех или иных обстоятельствах, соответствующих смыслу его молитв и намерений и подтверждающих его правоту или указывающих на его ошибки. Иными словами Бог говорит с людьми языком жизненных обстоятельств.
Для человечного типа строя психики нормально, когда в иерархии алгоритмики психики интуиция, подчинена совести и выше разума, разум выше инстинктов, а все вместе они обеспечивают пребывание человека в ладу с биосферой Земли, Космосом и Богом. Для человечного строя психики нормальна — неформальная, внедогматическая и внеритуальная вера Богу по жизни и действие в русле Промысла Божиего по своей доброй воле. Доказательства Своего бытия Бог даёт всем и каждому в диалоге с Ним персонально тем, что отвечает молитве изменением жизненных обстоятельств в соответствии с её смыслом, либо так или иначе даёт понять, почему просимое не может быть исполнено. Т.е. для человека нормально язычество в Единобожии[140].
Как уже было сказано:
Бытие Бога — не вопрос веры в то, что Бог есть либо в то, что Бога нет: это вопрос нравственно обусловленного осмысления своей личной религиозной практики и
Тем не менее атеистические убеждения свойственны многим людям, поэтому человечный тип строя психики в том смысле, в каком он определён выше, для них — выдумка, фикция. Соответственно в их миропонимании демонический и человечный тип строя психи структурно не отличимы друг от друга, т.е. они сливаются в один и тот же тип строя психики, в пределах которого им видится всё же различие по признаку «добрые» либо «злые». «Злых» они в большинстве своём согласны называть «демонами», а «добрых» они согласны называть «человеками».
Однако такой подход должен ставить их перед вопросом об объективности различия «Добра» и «Зла» и об источнике различения в реальной жизни «Добра» и «Зла» в их конкретных проявлениях.
Если же бытие Бога признаётся, то демонический и человечный типы строя психики предстают как структурно различные, хотя неизбежно признание того факта, что среди демонов тоже встречаются вполне благонамеренные демоны.
С