От корпоративности под покровом идей к соборности в Богодержавии
О психологической подоплёке личности и её целенаправленном изменении
Книга посвящена рассмотрению вопроса о взаимном соответствии «больших идей», на основе которых организуется жизнь общества, и психологической подоплёки личностей, живущих в этом обществе; а также вопросу о приведении психологической подоплёки в соответствие Жизни и жизненно состоятельным идеям.
Корпоративность — объединение индивидов для осуществления коллективными усилиями их личных целей, не осуществимых в одиночку и потому ставших на какое-то определённое время для них вынужденно общими или взаимно дополняющими, достижение которых представляется им возможным в течение ограниченных сроков — в пределах продолжительности жизни каждого из них (возможно, что по принципу «чем быстрее и полнее — тем лучше»).
Коллективная психика, в которой выражается человечный тип строя психики множества личностей, на протяжении нескольких лет в материалах КОБ именуется словом «соборность». Соборность же в структуре коллективного духа человечества и его народов занимает иерархически наивысшее положение в смысле способности оказывать воздействие на течение событий, блокировать и поддерживать деятельность других эгрегоров и быть свободной от подчинённости её другим эгрегорам, поскольку представители соборности, пропуская при человечном типе строя психики через свою психику информационно-алгоритмическое наполнение прочих эгрегоров, таким образом входят в них, обладая наивысшим иерархическим статусом, либо по отношению к ним выступают в качестве управленцев — «менеджеров» и «программистов»
Настоящее состояние, в котором пребывает человечество, каждый народ, любая из социальных групп, каждый человек лично, возникло как результат их действий на основе всего их прошлого внимания миру, их желаний, мышления, мнений — своих и чужих, как принятых, так и отвергнутых. То есть современное состояние их всех — следствие и вещественное выражение духовной культуры прошлого. Также и будущее всех и каждого определяется в настоящем сложившейся их духовной культурой и направленностью изменений в ней.
Есть люди, которые сами видят и сами определяют своё отношение к увиденному; есть люди, которым достаточно указать «пальцем», и они обратят внимание на то, что ранее проходило мимо их восприятия, и будут вести себя соответственно.
Есть люди, которые будут сомневаться не только в существовании опасности, на которую им указали, но будут сомневаться и в существовании того, кто их от неё предостерегает и его «перста указующего»; есть люди, для самомнения которых неприемлемо, кто и как их предостерегает, и они будут игнорировать предостережение будто его вовсе не было. Но рано или поздно эти все столкнутся с тем, от чего их предостерегали, но изменить что-либо будет уже вне их возможностей.
(Вторая уточнённая и расширенная редакция) (май — декабрь 2000 г. — первая редакция; 30 октября 2001 г. — вторая редакция; уточнения: 6 — 8 октября 2004 г., 16 июля 2010 г.) Вкратце об этой работе:
Неужто Михаил Афанасьевич Булгаков с 1929 по 1940 г. до конца своей жизни на протяжении 11 лет взвешивал каждое слово текста романа только для того, чтобы спустя чуть менее полувека после его смерти подъезд дома, куда он “поселил” Воланда, стал местом паломничества молодежи, мечтающей о том, чтобы бытие каждого из них превратилось в сплошной бал беззаботности у Сатаны при жизни и дарованный им покой по смерти? или стал местом паломничества молодежи, видящей идеал любви в слепящей и страстной привязанности друг к другу мастера и Маргариты, покорных Воланду?
Роман М.А. Булгакова “Мастер и Маргарита” — не Откровение в форме литературного художественного произведения, и не праздный вымысел, выдаваемый за Откровение, а богословие Русского человека, ищущего истину с беззаветной верой и доверием Богу своей жизни и посмертного бытия; богословие, выраженное в иносказательно-притчевой форме. Это истинное богословие Русской культуры в целом в ХХ веке, определившее во многом дальнейшую судьбу региональной цивилизации России и всего остального человечества.
Но нет принуждения в выборе веры и религии, которую каждый человек осознанно и бессознательно строит на основе выбранной им веры, выражающей его реальную нравственность.
Проблема действительно существует: второе пришествие свершится так, как угодно Вседержителю, а не так, как о том повествуют те или иные земные легенды, зафиксированные в Писаниях и изустных преданиях для посвященных, реально многократно подвергавшихся цензуре и редактированию даже в тех случаях, когда в их основе лежат действительные факты и истинные Откровения. И задача состоит в том, чтобы признать того, кто воистину от Бога, и отказать в признании тому, кто в заблуждении об этом либо лжет, сознавая свою ложь.
Церковь может многое сказать “от Писания”, “от святоотеческого предания”, “от традиции” Русского православия, от политической конъюнктуры “текущего момента”, но… не способна выдавить из себя от души ни одного слова в ответ на поток жизненных обстоятельств, с которыми она сталкивается. Тем самым РПЦ лишает себя возможности быть понятой большинством из тех, кто не принадлежит к её пастве. Это же касается других христианских церквей, а также и синагоги.